Блогиня Пишет

— Оксаночка, ты на цены особенно не смотри, — сказала Лариса Викторовна, перелистывая банкетное меню. — Шестьдесят лет один раз бывает. Денис сказал, всё потянет. Оксана подняла глаза от телефона. Они сидели в ресторане загородного комплекса и выбирали горячее на юбилей свекрови. Лариса Викторовна уже забраковала утку, одобрила судака и минут десять выясняла у менеджера, чем оттенок салфеток «шампань» принципиально отличается от «айвори». — Я и не смотрю особенно, — ответила Оксана. — Ну и правильно...

Галина Павловна всю жизнь считала, что спрашивать женщину о возрасте, а работающего человека о зарплате одинаково неприлично. Особенно если этот работающий человек не собирается с ней делиться. Поэтому Лидия удивилась, когда мать во вторник вечером, между нарезкой огурцов и обсуждением подорожавшей сметаны, вдруг поинтересовалась: — Лида, а вам на работе зарплату повысили? — В прошлом году. — Существенно? — Мам, тебе зачем? — Просто спрашиваю. Родная дочь всё-таки. А премии у вас бывают? Лидия отложила полотенце, которым вытирала тарелки...

— Только аккуратнее на поворотах, — предупредила продавец, передавая Ирине большую коробку с тортом. — Он тяжёлый. — Я уже поняла. Такое ощущение, что там не торт, а ипотека. Продавец засмеялась, а Ирина перехватила коробку поудобнее и понесла её к машине. Суббота только начиналась, а денег за выходные уже было потрачено столько, будто они собирались не на день рождения Лидии Павловны, а минимум провожать её в кругосветное путешествие. Торт стоил почти пять тысяч. Ещё несколько тысяч ушло на готовые закуски и горячее из кулинарии...

— Любочка, а у вас что, теперь торговля на дому? — поинтересовалась соседка, пока они вместе поднимались в лифте. Люба повернулась к Нине Павловне. — Какая торговля? — Ну, бельём каким-то. Вчера две женщины выходили с пакетами. Одна другой рассказывала, что простыни хорошие, только наволочки маловаты. Я ещё подумала, может, ты подработку себе нашла. — Из нашей квартиры выходили? — С вашей площадки точно. Я как раз мусор выносила. Они дверь придержали, чтобы я прошла. Вежливые женщины, ничего не скажешь...