Блогиня Пишет

— Дом я забираю. Ты себе ещё заработаешь, — усмехнулся муж. Оксана остановилась в проходе и несколько секунд смотрела на Артёма так, будто перед ней сидел не человек, с которым она прожила восемь лет, а посторонний мужчина, случайно забравшийся в её кухню и решивший распоряжаться чужими вещами. Он сидел за столом в домашней футболке, с телефоном в руке, уверенный до наглости. На столе лежал раскрытый блокнот, рядом — ручка, какие-то листы, выписанные от руки адреса, телефон риелтора и пометка: «дом — продажа / раздел / переоформление»...

— Мама, ты уже третий раз за вечер врываешься в нашу спальню без стука! Ты вообще берега видишь?! Вера стояла возле кровати босиком, в домашней футболке и с собранными на затылке волосами. Одна рука у неё лежала на спинке стула, пальцы крепко сжали дерево, будто она удерживала себя не от крика, а от того, чтобы не сорваться в совсем другой тон. В дверях спальни застыла Нина Павловна. Свекровь держала в руках ночник из коридора, который зачем-то сняла с тумбы. Вера даже не сразу поняла, почему эта деталь так сильно её задела...

— Твоя мать меня «бесплодной курицей» назвала, а теперь к нам жить собирается?! Серьёзно?! Люба произнесла это не громко, но так чётко, что у Павла дрогнуло лицо. Он стоял у кухонного стола с телефоном в руке и ещё секунду назад говорил уверенно, почти распоряжаясь. А теперь будто не понимал, почему разговор вдруг пошёл не по его плану. — Люба, ну зачем ты опять начинаешь? — выдавил он. — Мама поживёт немного. У неё сложная ситуация. Люба медленно опустила ладонь на край стола. На столешнице лежали квитанции, список покупок, её блокнот с рабочими записями...

— Твоя сестра в долгах по уши, а платить за её микрозаймы должна я?! С чего вдруг?! Алина сказала это не громко, но так резко, что муж сразу убрал руку от телефона, лежавшего на столе. До этой секунды Вадим ещё пытался держаться уверенно: вошёл домой спокойно, снял куртку, прошёл на кухню, будто вечер ничем не отличался от остальных. Даже спросил, есть ли что поесть, обычным тоном человека, который не сделал ничего особенного. Алина не ответила. Она просто положила перед ним телефон с открытым банковским приложением...

— Крышу на даче твоей маме перекрыть за мой счёт? Ты меня за кого держишь?! Павел замолчал так резко, будто ему выключили звук. Телефон он всё ещё держал в руке, экран светился, на нём оставался недавний вызов от матери. Надежда стояла у двери в комнату, не снимая лёгкой куртки. Сумка висела на плече, пальцы крепко держали ремешок. Ещё десять минут назад она шла от остановки с обычными мыслями: успеть разобрать покупки, проверить документы по страховке машины, вечером спокойно поужинать и лечь пораньше...

— Мы год копили на взнос, а ты всё отдал сестре?! Потому что «родне нужнее»?! Анастасия сказала это не громко, но так резко, что Павел перестал снимать куртку. Одна рука у него осталась в рукаве, вторая сжала связку ключей. Металл тихо звякнул, и этот звук почему-то стал последней точкой в их спокойной семейной жизни. Телефон лежал на кухонном столе экраном вверх. На экране — история операций. Один крупный перевод. Недавний. Получатель — Кира Сергеевна, его сестра. Анастасия весь вечер не могла поверить, что видит это на самом деле...

— Ты серьёзно решил, что я буду нянчить твоих племянников каждую неделю бесплатно?! Катя произнесла это не громко, но так резко, что Денис сразу убрал телефон от уха, хотя разговор уже закончился. Он стоял посреди кухни с видом человека, который только что оформил всё за двоих и теперь ждал простой подписи. — Кать, ну чего ты сразу? — начал он. — Это же не чужие дети. — Для тебя не чужие, — ответила она. — А для меня это дети твоей сестры, с которыми ты даже сам сидеть не собираешься. Денис моргнул, будто такая мысль ему в голову не приходила...

— Твоя родня устроила застолье в моей квартире? Я вам тут что, обслуживающий персонал?! Светлана сказала это не громко, но так резко и отчётливо, что на кухне сразу стало слышно, как шипит газированная вода в открытой бутылке и как кто-то неловко задел вилкой край тарелки. За столом сидели родственники Артёма: его мать Раиса Павловна, золовка Инга с мужем, двое их детей-подростков и ещё дальняя тётка, которую Светлана видела всего пару раз. На столе лежали нарезки, контейнеры с салатами, пакеты с продуктами, чужая сумка стояла прямо возле её комода, а на стуле у окна висела куртка племянника...

— Я прихожу домой, а у нас уже живут твои родственники?! Это что за сюрпризы?! Маргарита стояла посреди прихожей в пальто, с сумкой на плече и ключами в руке. Дверь за её спиной ещё не успела закрыться, а в квартире уже пахло чужим шампунем, дорожными сумками и какой-то наглой уверенностью. У стены стояли два чемодана, клетчатая хозяйственная сумка, детский рюкзак и мужские ботинки сорок шестого размера. На тумбе лежали чужие ключи, рядом — пачка влажных салфеток, зарядка от телефона и пластиковый пакет с лекарствами...