Биомолекула

Долгое время живой человеческий мозг оставался скрытым от глаз исследователя: о его состоянии приходилось судить по косвенным признакам (клинические проявления заболевания, электрическая активность). Исследовать мозг «наглядно» можно было только в результате посмертного вскрытия или на операционном столе после трепанации черепа. Такие условия значительно ограничивали изучение живого головного мозга, особенно всего, что было скрыто под извилинами коры больших полушарий. В решении этой проблемы на помощь пришли достижения физики и химии XX века...

В 17–18 веке в западной медицине сформировался патологоанатомический подход к изучению заболеваний. Врачи наблюдали за состоянием своих пациентов, ассоциируя прижизненные проявления болезни с изменениями органов, обнаруженными посмертно. Оказалось, что характер нарушений мышления, движения и восприятия сильно зависит от «топики» (от греч. τόπος — «место»), т.е. локализации патологических изменений в различных участках головного и спинного мозга. Накапливались случаи пациентов, благодаря которым анатомические атласы головного мозга дополнялись функциональными зонами...

Человеческий мозг похож на сложный многоярусный лабиринт, окруженный плотным куполом черепа. Научный штурм крепости разума начался в 16 веке и продолжается до сих пор — ученые строят лестницу все более изощренных технологий, позволяющих заглянуть за «крепостную стену». Однако даже самые современные подходы не дают исчерпывающего ответа, как устроен наш мозг. В первой статье спецпроекта «Медицинские нейротехнологии» мы раскроем историю изучения мозга от средних веков до наших дней: вместе пройдем...

Зарождение идеи о численном моделировании движения молекул в СССР имеет общие черты с тем, как это складывалось за океаном. Во-первых, идея и первая реализация произошла в институтах, основной задачей которых были закрытые разработки (так, ИПМ АН СССР до 1966 года функционировал в секретном режиме). Во-вторых, первые научные вопросы, на которые хотели ответить исследователи, были связаны с поведением неупорядоченных сред — жидкостей, теоретическое исследование которых аналитическими методами сложнее, чем кристаллических материалов или газов...

В нашей новой статье "Найти и обезболить: чего мы достигли в разработке анальгетиков?" мы рассказываем об основных механизмах возникновения и передачи болевого сигнала, а также способах изучения боли. В этой статье мы разберемся с тем, какими обезболивающими возможностями обладает современная фармакология. История поиска и разработки анальгетиков по-настоящему захватывающая и драматичная, ведь за каждым лекарственным препаратом стоят годы работы и миллионы пациентов, нуждающихся в помощи. Сейчас...

Итак, пара сотен генов в геноме называются протоонкогенами. «Приобретая функцию», они становятся онкогенами, что неизбежно для многоклеточного организма, в котором обязательно есть системы регуляции роста тканей. Их действие в здоровых клетках уравновешивается активностью генов-супрессоров опухолей. Сигналы внутри клетки чаще всего можно свести к модели баланса между активирующими и ингибирующими — там нет одного «гонца», которого может перехватить один «страж»; скорее, речь будет идти о волне активирующих...

В ландшафт раковых клеток сложности (казалось бы, куда больше?) добавляет эпигенетика — система генетического контроля, лежащая «поверх» генетики (с греческого «эпи-» — поверх, над): изменения в работе генов, не связанные с изменением последовательности ДНК. В случае злокачественных опухолей правильнее дополнить: «не связанные с изменением в их последовательности ДНК», потому что мутации всё же присутствуют. «Биомолекула» выпускала Спецпроект по эпигенетике, куда мы и направляем читателей, чтобы...

Инкретины могут показаться поистине волшебным средством. Но нам все же стоит помнить золотое правило фармакологической терапии: если у лекарства нет побочных эффектов, то и действующего вещества там, скорее всего, нет. Агонисты инкретинов, конечно же, не стали исключением. Раз уж они демонстрируют столь выраженные положительные эффекты, логично предположить наличие и побочных действий. И практика это подтверждает. Наиболее частые нежелательные явления при приеме препаратов на основе семаглутида связаны с желудочно-кишечным трактом...

Агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (ГПП-1) совершили переворот в терапии сахарного диабета 2 типа и ожирения. Но есть еще кое-что! Рецепторы ГПП-1 расположены не только в ЖКТ и гипоталамусе. По этой причине ученым удалось обнаружить у синтетических аналогов гормона и другие позитивные эффекты. Один из самых мощных, позволяющих агонистам рецепторов ГПП-1 хорошо смотреться на фоне других антидиабетических препаратов, — это кардиопротекция. Сперва ученые сосредоточились на изучении сердечно-сосудистых рисков...

А теперь давайте поговорим о механизмах работы аппетита и о его естественной регуляции. Аппетит — это не просто чувство голода, а сложнейший нейрогормональный механизм, который эволюция оттачивала миллионы лет. Его регуляция происходит в мозге, прежде всего в гипоталамусе, куда стекаются сигналы от пищеварительной системы. В гипоталамусе есть популяции нейронов, которые стимулируют и подавляют аппетит. Они называются орексигенными и анорексигенными, соответственно. Они находятся в дугообразном ядре, клетки которого чувствительны к воздействию гормонов: лептину и грелину...

Юная Мэри Линнен завершала подготовку к самому важному дню своей жизни. Ресторан, список гостей, красивые приглашения — последние приготовления к торжеству были завершены. Оставалось лишь выбрать наряд. Мэри очень хотела пойти под венец в красивом платье. Для того, чтобы наряд смотрелся особенно эффектно, Мэри начала принимать комбинацию препаратов фен-фен (фенфлюрамин и фентермин) — в конце 1990-х эти лекарства были популярным средством для похудения. Девушка не имела избыточной массы тела, но все-таки решилась на курс...

Начнем рассказ о препаратах РНК-интерференции с Alnylam Pharmaceuticals ─ это своего рода локомотив для данных технологий: компания постепенно внедряет в клиническую практику все больше таких лекарств, предлагая эффективные решения для заболеваний, долгие годы остававшихся неизлечимыми. Возьмем, к примеру, наследственный транстиретиновый амилоидоз (hATTR) — редкое, но тяжелое системное заболевание, при котором мутантный белок транстиретин (TTR) образует токсичные амилоидные отложения в основном в вегетативных и периферических нервах, но также в почках, сердце, и в других органах...