Ленкины сказочки

А вот ещё история в нашей деревне была. Аккурат под Рождество бабы бунт подняли. Мол, никакого самогону гнать не будут, потому что надоело им синячих мужей по сугробам выкапывать. А Рождество вообще праздник божественный, когда надо о душе думать, а не о том, как её обратно в отмороженного мужика запихнуть. Сходили, короче, на сходку, да и заперли сарай, где вся деревня отоваривалась первачом. Мужики, конечно, зароптали, но не растерялись. Недалеко на пригорке старуха жила. Поговаривали, что есть у неё умения и склонности, и что бражка её, на мухоморах настоянная, дюже забористая...

«Нет пути к счастью, счастье — это путь» (Будда) Из игрушек у Кати была только полая трубочка, которую год назад ей подарила сестра. Даже в свои 5 лет Катя знала — это очень ценный подарок, за который Оля отдала частичку своей души. Если поднести трубочку к губам и тихонько подуть, из отверстия вылетала россыпь мыльных пузырей и, переливаясь всеми цветами радуги, кружилась по комнате. Волшебство не давало пузырям лопаться до тех пор, пока того хотела девочка, но каждая минута Катиной радости отнимала у Оли такое же время жизни...

Все совпадения случайны, а если не случайны, то перепутаны, а если не перепутаны, то тссс... День тянулся бесконечно. Последний рывок в новогодней ёлочной компании. Три спектакля по сорок минут — в 10-00, 12-00 и 14-00. С игровой программой в фойе до и бурным отмечанием после. Ярослав, почти двухметровый русский красавец-богатырь с широченными плечами и пшеничной шевелюрой, стянув синтетические усы и бороду на грудь, курил у служебного входа театра Эстрады, ожидая, пока дети призовут его троекратным воплем из фойе...

По адлерскому пляжу ранним утром важно расхаживал Виталик, выковыривая из песка принесённую штормом мелкую рыбёшку, крабов и медуз, наслаждаясь тем недолгим затишьем, что воцаряется на берегу перед наплывом туристов, и поглядывая на старшего товарища, восседающего на краю шезлонга. Карл взглядом капитана осматривал пляж, не обращая внимания на остаточные порывы ветра, ерошащие перья. — Виталий, будьте так любезны, взгляните, что это там состыковалось с нашей планетой? — Где, Карл, где? — Виталий, растопырив крылья, посеменил по песку в направлении, указанном чёрным клювом ворона...

Приглушённые снегом звуки. Абсолютная темнота. Привычная уху вечерняя суета тех, кто вот уже пять поколений живёт на ощупь. Тенебрис сонно сидит на подоконнике, запутавшись в огромном старом свитере, как в одеяле, и наблюдая за ленивым полётом снежинок. Этот чёрный снег ей, единственной смотрящей в ночь, напоминает пепел. Тьма утопает в глазах Тьмы, чтобы набраться сил и войти в новый цикл обновлённой, холодной, равнодушной, бессмертной. Наступает важное время. До смены эпох всего несколько часов...