Пышная гармония

Они прожили вместе пятнадцать лет. Не «идеальных», не показательных — обычных. С ипотекой, ночными разговорами на кухне, редкими поездками к морю и привычкой засыпать, чувствуя рядом знакомое дыхание. Когда-то он носил её на руках — в прямом смысле, смеясь, что «ему легко». Тогда она была другой: легче, звонче, увереннее. Потом появились работа, усталость, поздние ужины, гормоны, отсутствие времени «на себя». Килограммы приходили медленно, почти незаметно. И однажды она поняла, что прежнего тела больше нет...

Она привыкла быть фоном. Не человеком — именно фоном. Тем, что всегда на месте, но будто не имеет формы. В тридцать восемь лет Марина знала своё рабочее пространство лучше, чем собственное отражение. Ресепшен, журналы, звонки, кофе для гостей, пропуска, улыбка «по умолчанию». Она была администратором в крупной компании уже почти десять лет — незаменимой и незаметной одновременно. Молодые сотрудницы менялись. Приходили новые — стройные, громкие, с яркими помадами и короткими юбками. Они быстро становились «лицами офиса», их обсуждали, с ними флиртовали...

Они с братом всегда были как из разных миров. Даже в детстве это было заметно: он — подтянутый, улыбчивый, уверенный в себе, она — тише, мягче, с лишними килограммами и привычкой стоять чуть в стороне. С годами разница только усилилась. В тридцать он выглядел как реклама спортивного бренда: модная стрижка, дорогие кроссовки, тренажёрка, бассейн, лёгкий флирт с женщинами, которые сами искали его взгляд. В свои тридцать два она жила проще: работа, дом, редкие встречи с подругами, удобная одежда и убеждение, которое давно стало бронёй: кому надо — тот полюбит меня и такой...

Представьте: вы заходите в магазин белья без особых ожиданий. Просто посмотреть. Просто «на каждый день». Вы уже знаете это чувство — когда подходишь к стойкам с бюстгальтерами и заранее готовишься к компромиссам. Где-то жмёт, где-то давит, где-то красиво, но носить невозможно. И вдруг взгляд цепляется за него. Не кричащий, не показной. Кофейный в горошек. Тёплый, спокойный оттенок, в котором есть уют и женственность одновременно. Этот цвет не старается понравиться всем — он будто создан для женщины, которая уже знает себе цену...

Она не сразу заметила, как всё пошло под откос. Это не случилось в один день — скорее, растянулось, как старая резинка, которая уже не держит, но ты по привычке продолжаешь её носить. Сначала муж стал реже обнимать. Потом — меньше выходить с ней «в люди». А потом однажды сказал это вслух, будто оправдываясь: — Ты же понимаешь… Мне просто неловко. Коллеги, друзья… Ты изменилась. Он не сказал «ты стала полной». Он сказал хуже — «неловко». Слово, которое засело под кожей. После развода она будто исчезла из собственной жизни...