Пышная гармония

Мое утро всегда начиналось с секундной борьбы со своим отражением. В свои тридцать два года я весила без малого девяносто пять килограммов при среднем росте. Природа наградила меня тяжелой, монолитной костью, пышной, налитой грудью и крутыми, приземистыми бедрами, которые втиснуть в стандартные джинсы было той еще задачей. Я не была из тех летящих плюс-сайз моделей из рекламы — у меня был мягкий, круглый живот, выдающиеся бока и плотные, тяжелые руки. Общество научило меня маскироваться: свободные...

Алина выключила духовку, и по кухне поплыл тяжелый, сладковатый аромат запеченной с корицей груши. В свои тридцать лет она наконец научилась жить в тишине. Год назад эта тишина казалась ей звенящим, удушающим вакуумом, когда её муж Вадим, собрав чемодан, буднично произнес: «Мы стали слишком разными, Алина. Ты... расслабилась. Мне нужна женщина, которая держит себя в тонусе». Это было жестоким ударом. Алина всегда была крупной, пышной женщиной, но после замужества её тело обрело еще большую, зрелую округлость...

К своим тридцати годам Елена выстроила идеальный мир, в котором пахло топленым шоколадом, обжаренным фундуком и свежей цедрой. Её кондитерская «У Елены» была лучшим местом в городе. Небольшое помещение с панорамными окнами, выходящими на тихий зеленый переулок, утопало в теплых карамельных и сливочных тонах. Тяжелые дубовые столы, мягкие бархатные кресла цвета глубокого бордо и приглушенный, почти интимный свет старинных ламп — Елена создавала этот уют сама, по кирпичику. Сама хозяйка идеально вписывалась в этот интерьер...

Маша обходила зеркало в прихожей стороной уже несколько месяцев. Но сегодня, когда сыну исполнился ровно год и он наконец уснул на дневной сон, она остановилась. Медленно, словно заставляя себя, Маша повернулась к отражению. Ей было двадцать восемь. Она никогда не была худышкой — всегда носила уверенный пятидесятый размер, который её муж, Денис, называл «аппетитным». Но за время беременности и сложного года кормления тело изменилось кардинально. Маша располнела ещё сильнее: грудь налилась тяжестью,...