Пышная гармония

Её звали Ирина. Тридцать четыре года, замужем шесть. Полная. Не «пышная», не «в теле» — просто полная. Мягкий живот с едва заметными растяжками. Тяжёлая грудь, которая уже не держала форму, как в двадцать. Широкие бёдра, полные руки, щеки, которые делали лицо круглее, чем ей хотелось. Она знала каждое своё «слишком». И каждый день вела с ними тихую войну. Муж, Алексей, знал об этой войне лучше всех. И отказывался в ней участвовать на её стороне. Они познакомились ещё когда Ирина весила на двенадцать килограммов меньше...

Ей было двадцать восемь, и мир, казалось, действительно был против неё. Звали её Ольга. Полная. Не «пышная», не «в теле», не « рубенская» — просто полная. С мягким животом, тяжёлой грудью, широкими бёдрами и руками, которые она давно перестала пытаться спрятать под длинными рукавами. В школе над ней смеялись. В институте обходили. На работе улыбались вежливо, но на корпоративах смотрели сквозь. Мужчины иногда подходили — потом исчезали, едва речь заходила о чём-то серьёзнее одной ночи. Родственники...

Её звали Виктория. В свои тридцать два она весила далеко не модельные цифры и никогда особенно об этом не переживала. Полные бёдра, мягкий живот, тяжёлая грудь, — всё это было с ней с юности. И всё это она носила спокойно. Могла надеть юбку выше колена и пойти в ней по улице, не натягивая вниз край и не оглядываясь, не смотрят ли слишком пристально. Могла выбрать облегающее платье, если оно ей нравилось. Могла выйти на пляж в обычном раздельном купальнике, а не в закрытой тунике «чтобы скрыть». Она не ненавидела своё тело...

Елене было сорок пять, когда она встретила Игоря. Разведена восемь лет. Дочь уже жила отдельно. Работала бухгалтером в строительной фирме. Жила спокойно, одна, в своей двухкомнатной квартире, и почти перестала ждать, что кто-то сможет захотеть её именно такой — полной, с мягким животом, тяжёлой грудью и заметными возрастными изменениями. Игорь захотел. Ему было пятьдесят один. Высокий, седой на висках, спокойный. Овдовел пять лет назад. Говорил мало, но смотрел внимательно. Когда они впервые остались наедине, он не просил выключить свет...

Ирине было тридцать семь, и она давно привыкла к одной и той же фразе. «Вот бы тебе форму Светы». Света — младшая. На три года. Всегда была тонкой, длинноногой, с узкими бёдрами и грудью, которая даже после двух детей оставалась «аккуратной». Ирина родилась другой — мягкой, круглой, с тяжёлой грудью и бёдрами, которые мать уже в подростковом возрасте называла «крепкими». В детстве это звучало почти невинно. «Света — наша балерина, а Иринка — крепышка». В юности уже прямее: «Света, на тебя мальчики смотрят...