В воскресенье я надела фиолетовое платье. Не потому, что оно красивое — хотя оно красивое. Потому что фиолетовый — мой цвет. Цвет интуиции, как говорит мой тренер по переговорам. Надела туфли на низком каблуке — чтобы стоять твёрдо. Собрала волосы в хвост. Посмотрела в зеркало: янтарные глаза, чёрные волосы, спокойное лицо. Лицо переговорщика. [НАЧАЛО ИСТОРИИ] Квартира Галины Петровны пахла борщом. Настоящим, с мясом и сметаной. На столе — тарелки, хлеб, зелень в стеклянной вазочке. Виктор Семёнович лежал в спальне, я видела через приоткрытую дверь: телевизор на тумбочке, одеяло в клетку...
🎯Без права на манипуляцию
— Ты же семья! — заявил деверь, требуя отдать премию невестки на его автокредит, но она достала тетрадь с его долгами
Я вошла на кухню как раз в тот момент, когда Кирилл говорил Артёму: — Твоя жена жадная, вот и всё. Он не видел меня. Артём видел. У Артёма сделалось такое лицо, будто он проглотил слишком горячий чай и не знает, куда деть язык. И в этот момент зазвонил домофон. [НАЧАЛО ИСТОРИИ] Я сняла трубку. На экране — Людмила Петровна, в шляпе, с той самой сумкой, которую она оставила у нас на тумбочке. — Маргоша, я сумку забыла, — сказала она в трубку. — Открой, я на минуту. Я нажала кнопку. Замок внизу щёлкнул...
«Съезжай, дом теперь мой!» — потребовала пассия мужа. «Дом мой, забирай его кредиты», — ответила я
Нотариальная контора у Кремля. Утро, дождь. За окном кремлёвская стена была тёмной, мокрой, и голуби сидели под козырьком, нахохлившись. Я пришла первой — за полчаса. Сидела в коридоре на стуле с жёстким сиденьем и смотрела, как капли стекали по стеклу. Оксана пришла второй — в том же пальто, с той же папкой. Владимир — третьим. Он пришёл в дорогом пальто, с зонтом. Зонт оставил у двери — аккуратно, как в гостях. Владимир ещё не знал, что он здесь не гость. [НАЧАЛО ИСТОРИИ] Он вошёл, увидел нас вдвоём — и на секунду потерял лицо...
— Ты обязана отдать квартиру! Мой сын живет в общежитии, а твоя дочь в хоромах, — заявила бывшая жена мужа
Я назначила встречу у себя дома. Вечером, когда Андрей вернулся с работы. Он сидел в том самом кресле, в которое садилась Лариса, и смотрел на меня с недоумением. [НАЧАЛО ИСТОРИИ] — Марго, зачем? — спросил он. — Зачем ты ее позвала? — Потому что она сама не остановится, — сказала я. — И потому что тебе нужно это услышать. Не от меня. От нее. Я надела фиолетовый кардиган. Не как маску. Как боевую форму. В этом цвете я чувствовала себя собой. Кардиган был мой, старый, с растянутыми локтями — но любимый...
– Раздел так раздел. И никаких претензий, – после ссоры брат какой-то спокойный
Через неделю мы сидели у того же нотариуса. На Большой Покровской. Я разложила бумаги: постановление о сносе, кредитный договор, справку о задолженности из банка – её я получила через запрос с согласия нотариуса. Игорь сидел напротив, бледный, с трясущимися руками. Он уже не теребил ключи. Просто смотрел в стол. [НАЧАЛО ИСТОРИИ] – Игорь Владимирович, – нотариус подняла глаза. – Вы подтверждаете, что знали о кредите? Он молчал. Долго. Потом выдавил: – Знал. – И скрыли это от наследницы? – Я хотел как лучше… – Для себя, – закончила я...
«Ты меня довела!» — заявил муж, вызывая полицию после того, как жена уговорила его бросить нож
Я сняла номер в гостинице на Рождественской — недорого, с видом на Волгу. Из окна было видно, как вода отражает огни. Красиво. Я смотрела на это и думала: вот я, Марго, бывший переговорщик, стою и смотрю на реку, а мой муж тем временем меняет замки. [НАЧАЛО ИСТОРИИ] На третий день позвонил адвокат. Я нашла его через брата — Дима служил в спецназе и знал людей, которые знали людей. Адвокат выслушал меня и сказал: — Запись обрезана. Это видно по паузам. Нужна экспертиза. И ещё — вам нужны свидетели...

