За гранью

Богатая злюка сбила одинокого деда. Под Новый год он захотел Оливье и пошёл за продуктами. Домой он вернулся не скоро. Мороз, снегопад, магазин. Дальше он ничего не помнил. Он нёс в пакете дешёвый коньяк и селёдку... Теперь они валяются на снегу рядом На кухне запахло варёной картошкой. Иван Петрович суетился у плиты, забыв про больную руку. Одной рукой чистил, другой мешал, то и дело приподнимал крышки, проверяя готовность. Алина сидела за столом, поджав ноги, и смотрела на него. В джинсах и свитере,...

Она сбила его на «лексусе» и наорала. На часах было одиннадцать вечера, а он лежал в снегу и смотрел на чьи-то сапоги. Он знал, этот Новый год будет последним в его одинокой никчемной жизни. Так и вышло. Тот вечер он помнил плохо. Удар, снег в лицо, чей-то крик Будильник прозвенел в восемь. Иван Петрович открыл глаза и долго смотрел в потолок. Потолок был старый, с трещиной, которая тянулась от люстры к окну. Трещина эта появилась ещё при Зое, лет пятнадцать назад. Тогда он ругался, хотел вызывать мастеров, а Зоя смеялась: «Иван, ну что ты как старый дед переживаешь? Проживём и с трещиной»...

— Дима, если ты читаешь это — помни то утро. Я видела 50 лет, а потом всё исчезло **15 июля 2026 года.** 10:00 утра. Лика сидела на диване и смотрела в одну точку. Телефон молчал. Часы тикали. За окном шумели машины. Обычный день. Обычный день, который мог стать последним. Она встала, прошлась по квартире. Зашла в спальню — заправила кровать. Зашла на кухню — вымыла чашки. Зашла в ванную — посмотрела в зеркало. **15.07.2026.** Дата висела. Никуда не делась. — Ну и что ты ждешь? — спросила она у своего отражения...

Я та, которая видела будущее, но не смогла изменить своё **3 апреля 2026 года.** Лика открыла глаза в шесть утра. Солнце еще не взошло, за окном серо, тихо. Она не шевелилась. Лежала и слушала. Дима дышал рядом. Ровно, спокойно. Живой. Она повернула голову. Он спал на спине, одна рука под подушкой, губы чуть приоткрыты. Обычный. Родной. — Дима, — шепнула она. Он не ответил. Она села на кровати. Сердце колотилось где-то в горле. Посмотрела на часы — 6:03. Третье апреля. День, который она видела в зеркале два месяца подряд...

Мы поженились. А утром я увидела в зеркале не своё лицо, а дату смерти. Я просила мужа: - Просто обними меня. - Потому что знала, что завтра не будет — Горько! Лика улыбнулась и похлопала вместе со всеми. Красивая пара. Катя в пышном платье, вся светится. Лёша рядом — рубашка белая, взгляд пьяный от счастья. Они целуются, гости считают хором, кто-то кричит «горько» уже в пятый раз за вечер. Лика смотрела на них и видела. Над головами молодоженов, прямо в воздухе, висела дата. Призрачная, полупрозрачная, но четкая — как субтитры в кино, которые видит только она...