За гранью

Терраса ресторана «Золотая подкова» висела над городом, как отдельная планета — с белыми скатертями, хрустальными бокалами и видом на реку, который стоил дороже, чем иные квартиры. Аркадий Семёнович Пузырёв сидел во главе стола, откинувшись в кресле, и лениво наблюдал, как официант в белых перчатках разливает вино. — Скучно, господа, — произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Вот честно. Всё есть. Дом есть. Машины есть. Самолёт есть. А скучно. — Аркадий, ты просто не умеешь отдыхать, — отозвался Вадим, мужчина с гладким лицом и привычкой соглашаться с тем, кто громче говорит...

Утро в квартире на четвёртом этаже начиналось, как всегда, с крика. — Где мои носки? — донеслось из спальни. — Те самые, серые, которые я вчера положил на видное место! — На видном месте лежит твоя «Волга» во дворе, — отозвалась Оля с кухни, переворачивая сырники. — А носки твои в стирке. Потому что вчера ты в них ходил по луже и говорил, что это «тактильный контакт с реальностью». Из спальни вышел Дима — взъерошенный, в одних трусах, с выражением лица человека, которого предали. Он посмотрел на жену, потом на сковородку, потом опять на жену...

Вывеска ещё пахла краской. Я стояла на пороге своей парикмахерской и не могла надышаться. Два кресла, зеркало с лампочками, полка с флаконами, которые я расставляла три вечера подряд, переставляя по цвету и по размеру. За окном — обычный двор, тополь, бабушки на лавочке. А внутри — моя жизнь, которую я наконец-то начала сама. — Ну и как? — спросила Инна, моя единственная на данный момент сотрудница, она же администратор, она же уборщица, она же мастер маникюра. — Страшно? — Страшно, — честно сказала я...

Галерея «Тихий свет» располагалась в старом особняке на набережной, и Егор никогда не понимал, зачем Алина тащит его именно сюда. Он мог купить ей любую картину в любой галерее мира, мог заказать портрет у модного художника, мог вообще не заморачиваться и подарить ей что-нибудь посерьёзнее — машину, украшение, поездку. Но Алина была из тех женщин, которых не интересуют машины и украшения. Она говорила: «Мне не нужны вещи. Мне нужны истории». И тащила его по галереям, где висели странные полотна неизвестных художников...

Аркадий Сергеевич Вельский вышел из служебного входа ресторана «Золотая подкова» ровно в семь вечера, как делал это каждый четверг, чтобы лично проверить, как выстроена работа у главного входа. Он любил эту минуту — когда всё уже готово к приёму гостей, когда свет в окнах горит ровно и дорого, а воздух пахнет свежими цветами и лёгким дымком от гриля. Ему нравилось чувствовать себя хозяином этого маленького мира, где каждая деталь подчинена его воле. Но в этот четверг что-то было не так. Ещё издалека...