Сергей Беляев | Тот самый актёр

Зацелована, околдована, С ветром в поле когда-то обвенчана, Вся ты словно в оковы закована, Драгоценная моя женщина! Не веселая, не печальная, Словно с темного неба сошедшая, Ты и песнь моя обручальная, И звезда моя сумасшедшая. Я склонюсь над твоими коленями, Обниму их с неистовой силою, И слезами и стихотвореньями Обожгу тебя, горькую, милую...

Я скептически отношусь ко всем находкам по линии питания, долгожительства, а также антиалкогольной и антиникотиновой направленности. Например, я помню, как мой друг, фантазер Аллан Чумак мрачно сидел у водопровода, оттуда лилась вода в бутылки, которые ему приносили взволнованные идиоты, и он эту водопроводную воду пассами заряжал, после чего она становилась целебной и чуть ли не святой. Он сам делал вид, что верит в это, и даже забывал о существовании людей, которые знают, что это шарлатанство...

Всё умирает на земле и в море, Но человек суровей осуждён: Он должен знать о смертном приговоре, Подписанном, когда он был рождён. Но, сознавая жизни быстротечность, Он так живёт - наперекор всему, - Как будто жить рассчитывает вечность И этот мир принадлежит ему...

Вы сказали однажды: "Я в отличие от других поэтов..." Вот я тоже вас считаю поэтом по преимуществу, а вы кем себя считаете? Я себя считаю тем, кто я есть. Я думаю, сочетание тех жанров и элементов искусства, которыми я занимаюсь и пытаюсь сделать из них синтез, — может, это даже какой-то новый вид искусства. Не было же магнитофонов в XIX веке, была только бумага, теперь появились магнитофоны и видеомагнитофоны. Вы спросили: кем я себя больше считаю — поэтом, композитором, актером? Вот я не могу вам впрямую ответить на этот вопрос...

Мне снилось... Поле. И овраг. И пересохшая трава. Шуршанье ветра. И опять овраг. И далеко Летела лошадь. Горизонт рвала Осипшим ржаньем... Одиноко... Солнце уходило. Всё стало красным Только тень моя чернела. И жаркий ветер стих, а воздух стал тяжёл. А лошадь? Как будет жить одна? Без седока? И крик её в душе моей навеки Поселился...