Сергей Беляев | Тот самый актёр

Бледный вечер весны и задумчив и тих, Зарумянен вечерней зарею, Грустно в окна глядит; и слагается стих, И теснится мечта за мечтою. Что-то грустно душе, что-то сердцу больней, Иль взгрустнулося мне о бывалом? Это май-баловник, это май-чародей Веет свежим своим опахалом. Там, за душной чертою столичных громад, На степях светозарной природы, Звонко птицы поют, и плывет аромат, И журчат сладкоструйные воды. И дрожит под росою душистых полей Бледный ландыш склоненным бокалом, Это май-баловник, это май-чародей Веет свежим своим опахалом...

Недавно зимой на даче мы с женой пошли погулять, но, чтобы занятие это не было совсем бессмысленным, зашли в сельский магазин. И там нас увидел грузчик Мишка, который раньше работал слесарем в нашем дачном кооперативе. Был он не очень свеж, но радостно бросился к нам со словами: «Как давно я вас не видел! А что это вы так плохо выглядите? Постарели. Ой, на вас просто страшно смотреть!» Мы стараемся от него оторваться, выходим из магазина. Он – за нами. На улице – яркое солнце, снег, красота! Мишка внимательно смотрит на меня и говорит: «Ой, а на солнце вы еще х…вее!» 75, 85 и 100...

Весна ещё в начале — Ещё не загуляли, Но уж душа рвалася из груди. И вдруг приходят двое С конвоем, с конвоем. «Оденься, — говорят, — и выходи!» Я так тогда просил у старшины: «Не уводите меня из Весны!» До мая пропотели — Всё расколоть хотели, Но — нате вам — темню я сорок дней. И вдруг — как нож мне в спину — Забрали Катерину, И следователь стал меня главней. Я понял, я понял, что тону, Покажьте мне хоть в форточку Весну! И вот опять — вагоны, Перегоны, перегоны, И стыки рельс отсчитывают путь, А за окном —...

. . . На память пришло, как собрались мы в Третьяковку: я с дочками, Олей и Ксюшей, и Мишей, Ксюшиным мужем. Идем не спеша по моим любимым залам. Но чуть остановимся у какой-нибудь картины, чуть я начинаю дочкам объяснять, в чем прелесть ее, – тут же раздается: «Олег Валерьяныч! Дайте автограф!» И так раз за разом. Зверею. Не дают насладиться: мы ведь редко видимся, а тут – все вместе, да еще в моей родной Третьяковке! – и: «Дайте автограф, у вас ручка есть?» На бумажках, билетах, а то и на деньгах… И вот стоим мы перед картиной Репина «Иван Грозный убивает своего сына»...

То не дева-краса от глубокого сна Поцелуем любви пробудилась. То проснулась она — молодая весна, И улыбкой земля озарилась. Словно эхо прошло, — прозвучала волна, По широким полям прокатилась: «К нам вернулась она, молодая весна, Молодая весна возвратилась!» Смело вдаль я гляжу, упованьем полна, — Тихим счастием жизнь осветилась. Это снова она, молодая весна, Молодая весна возвратилась! 1894 г. Поэтесса родилась в Петербурге в семье адвоката . Писать стихи начала в детстве: по воспоминаниям Тэффи, сестры, «вместе — юмористические, втайне — лирические»...