Бельские просторы

Честно говоря, не очень представляю, о чём будет этот рассказ. Но знаю точно, что закончится он футбольным матчем на Будённовском поле. 20 лет назад, оставив пятиэтажку, где прожил с восьми до шестнадцати лет, я сразу забыл о своей дворовой компании. Наверное, это произошло потому, что я выпал из неё ещё раньше. Может, я никогда и не был по-настоящему её частью. По правде сказать, мне редко бывало в ней хорошо. Что, впрочем, не помешало мне провести в её окружении сотни световых дней своего детства и отрочества...

* * * Однажды Пушкин написал письмо Рабиндранату Тагору. «Дорогой далекий друг, — писал он, — я Вас не знаю, и Вы меня не знаете. Очень хотелось бы познакомиться. Всего хорошего. Саша». Когда письмо принесли, Тагор предавался самосозерцанию. Так погрузился, хоть режь его. Жена толкала-толкала, письмо подсовывала — не видит. Он, правда, по-русски читать не умел. Так и не познакомились. * * * Пушкин шел по Тверскому бульвару и встретил красивую даму. Подмигнул ей, а она как захохочет: «Не обманете, — говорит, — Николай Васильевич, лучше отдайте три рубля, что давеча в буриме проиграли»...

Иван Федорович сидел за столом и ел борщ. За окном светило жаркое летнее солнце. Борщ был наваристым и вкусным. Но для порядка Иван Федорович все равно ворчал на жену. – Вечно ты, Клава, сметаны не доложишь, – говорил он, – жалко ее тебе, что ли? – Возьми да сам положи! – отвечала Клавдия Павловна. – Не пойму, кто у нас хозяйка на кухне, я или ты? Клавдия Павловна вставала из-за стола с тяжелым вздохом и, взяв ложку, накладывала мужу в тарелку еще сметаны. – Ну вот, теперь слишком много положила! – недовольно бурчал Иван Федорович...

Однажды в солнечный полдень, когда обитатели дома отдыхали от послеобеденной жары, у ворот тренькнул звонок велосипеда: – Во дворе вашего дома огромная кобра! Я увидел, как она переползала дорогу, – велосипедист кивнул на длинный извилистый след на песке, терявшийся за нашими воротами. После этого он укатил, а вся семья: мать и четверо сыновей собрались у ворот. Старый слуга Даса спал в сарае. Они разбудили его и сообщили о кобре. – Нет тут никакой кобры! – сказал тот и собрался опять завалиться спать...