Юлия Базан

Раньше я думала, что тревога живёт в голове. Что это просто навязчивые мысли, которые крутятся по кругу, как старая, заевшая пластинка: «а что, если…», «надо было по‑другому», «всё рухнет». Я пыталась с ними бороться...

Сертификат в рамке из тёмного дерева выглядел солидно. «За успешное окончание курса MBA». Кирилл повесил его на стену в своём кабинете, рядом с десятком других дипломов, сертификатов и наград. — Поздравляю! — сказал его партнёр по бизнесу, заглянув в кабинет. — Это надо отметить! — Да, надо, — кивнул Кирилл, но внутри не почувствовал ничего. Пустота. Он добился очередной цели. Прошёл сложнейшую программу, потратил кучу денег и времени. И? Ничего. Ни радости, ни удовлетворения. Только тихая, зудящая мысль: «А что дальше?» Вечером он сидел дома и смотрел на свою «стену достижений»...

Музыка гремела, люди смеялись, в воздухе пахло шампанским и тортом. У её лучшей подруги был юбилей. Ирина сидела за столом, механически улыбалась, кивала, когда к ней обращались. Она делала всё правильно. Но внутри была тишина. Ледяная, звенящая тишина, которая поселилась там три года назад, в тот день, когда не стало её мужа. — Ира, пойдём танцевать! — кто‑то из гостей потянул её за руку. Она на секунду поддалась, почти встала. Но тут же внутренний голос, холодный и строгий, сказал: «Как ты можешь? Он бы сейчас смотрел на тебя…» Она села обратно...

Шампанское в бокале искрилось. — За сделку! — провозгласила Светлана, поднимая бокал. — За Светлану! За нашего лучшего руководителя! — подхватил её заместитель. Офис гудел. Аплодисменты, смех, тосты. Они сделали это. Заключили самый крупный контракт за последние три года. И это была её победа. Она улыбалась, принимала поздравления, отвечала на шутки. Она была на вершине. Через час все разошлись. Светлана осталась одна в пустой переговорной. Она медленно собирала со столов пустые бокалы, салфетки, остатки закусок...

Сердце колотилось о рёбра, как птица о прутья клетки. Ладони вспотели и прилипли к рулю. Воздуха не хватало, хотя в машине был включён кондиционер. Игорь сидел на парковке у торгового центра и не мог выйти. Он уже трижды отстёгивал ремень безопасности, брался за ручку двери, и каждый раз его накрывала новая волна паники. Иррациональный, животный ужас. Казалось, что если он сейчас выйдет из машины, то упадёт, задохнётся, умрёт прямо здесь, на асфальте. Телефон завибрировал. Жена. «Ты где? Мы с детьми уже у входа»...

Телефон на столике в кафе завибрировал, но Вера уже знала, что там написано. Она открыла чат. «Мне нужно время. Проблема не во мне, а в тебе… Ой, наоборот». Она усмехнулась. Видимо, у них, у «не тех мужчин», был один и тот же шаблон сообщения. Она читала эту фразу уже в третий раз за последние пять лет. Менялись только имена отправителей. Она начала пролистывать переписку с Максимом. Вот их первые восторженные сообщения. Вот она отменяет встречу с подругой, потому что «у него тяжёлый день». Вот она молчит, когда он в очередной раз «забывает» про их договорённость...

Кухня превратилась в поле боя. — Отстань от меня! — кричал пятнадцатилетний Никита, отступая к двери. — Ты мне всю жизнь испортила своим контролем! — Я для тебя всё, а ты… — голос Ольги сорвался. Слезы обиды и бессилия жгли глаза. — Неблагодарный! Дверь хлопнула так, что зазвенела посуда в шкафу. Ольга осталась одна посреди кухни. Тишина давила на уши. Она медленно опустилась на стул, дрожащими руками налила стакан воды. «Неблагодарный». Но разве это правда? Она вспомнила его детство. Лучшая школа, три репетитора, плавание, английский, шахматы...

Воскресенье пахло маминым борщом и чувством долга. Катя поставила на стол пакеты с продуктами, которые только что привезла из супермаркета. Мама тут же начала их разбирать, комментируя на ходу: — Ой, а зачем ты эту сметану взяла? Я же просила другую. Ну ладно, сойдёт. Катя молча сняла куртку. Она знала, что любая сметана будет «не та». Как и любой её выбор, сделанный без маминого одобрения. День шёл по накатанной колее. После магазина они поехали к врачу — забрать мамины анализы. Потом заехали в аптеку...

Марк опустил маркер на подставку флипчарта. — И это, коллеги, только начало, — сказал он, обводя взглядом переговорную. — Следующий квартал будет нашим. В ответ — аплодисменты. Негромкие, но искренние. Его команда — двадцать человек, которые смотрели на него с восхищением. Он улыбнулся своей лучшей улыбкой — той, которую репетировал перед зеркалом ещё в институте. Улыбкой уверенного лидера, который знает, куда ведёт. — Всем спасибо, — кивнул он. — На сегодня всё. Люди начали расходиться, обсуждая на ходу его слова...

Спина болела так, будто в неё воткнули невидимый нож и медленно поворачивали. Инга лежала на твёрдом коврике в гостиной и смотрела в потолок. На вдохе боль чуть отпускала, на выдохе возвращалась. Она уже знала этот рисунок. Знала, в какое время суток хуже, какие движения категорически запрещены. Знала, какие таблетки помогут на час‑два. Знала всё, кроме ответа на один вопрос: «Доктор, почему это не проходит?» Она прошла через всех: терапевтов, неврологов, мануальщиков, остеопатов. Делала МРТ, делала рентген, сдавала анализы...

Город встретил его светом. Слишком много света. Влад стоял у окна своей новой квартиры на двадцать первом этаже и смотрел на вечерний мегаполис. Оранжевые нитки магистралей, белые точки фар, мигание рекламных экранов. С высоты всё это казалось чем‑то инородным, как чужой организм, в который его пересадили без анестезии. За его спиной стояли три картонные коробки с вещами. Всё его прошлое помещалось в них удивительно легко. Он взял в руки кружку с чаем — единственное, что успел распаковать, — и машинально посмотрел на телефон...

Ключ в замке провернулся слишком громко. Лизе показалось, что этот металлический скрежет слышен на всю лестничную площадку, как в детстве — любой поздний шаг отца. Она задержала руку на ручке двери, дала себе три вдоха. Раз, два, три. Только потом вошла. В прихожей пахло борщом и хвойным освежителем воздуха. Мама всегда перебарщивала с этими штуками, как будто запах дешёвых еловых веток мог перекрыть всё остальное — табачный дым, кислый запах вчерашнего алкоголя, давнюю, въевшуюся в стены усталость...