Сердце Балтики. Двое из Калининграда.
«Секретные материалы» советской промышленности: 8 гаджетов, которые "немного" подсмотрели у Запада
Давайте начистоту: советская промышленность была как студент перед сессией. Все главные силы — на «оборону и космос», а курсовик по «товарам народного потребления» писался в последнюю ночь на коленке. В результате качество и технологичность наших бытовых приборов иногда отставали от мировых на 10, 20, а то и 30 лет. Чтобы не ударить в грязь лицом и хоть как-то порадовать граждан, в ход шёл старый-добрый реверс-инжиниринг. Проще говоря, «творческое заимствование» без лицензии. Благо, интернета тогда...
Мертвые города: хроники мест, покинутых жизнью
Мы привыкли думать об опасностях в категориях криминала или социальных потрясений. Однако существуют точки на карте, где угроза носит совершенно иной, почти метафизический характер. Это города-призраки — молчаливые свидетели катастроф, оставленные людьми. Они стоят как безмолвные монументы, напоминающие о том, насколько хрупка человеческая цивилизация перед лицом стихии, войны или собственных ошибок. Уиттенум, Австралия: город, убитый пылью Это поселение в Западной Австралии фактически вычеркнуто из реальности...
Кулинарный экстрим: 5 русских блюд, которые вызывают у иностранцев шок, трепет и непреодолимое желание добавки
Русская кухня — это не только блины с икрой и пельмени. Это территория гастрономического экстрима, где вековые традиции сталкиваются с кулинарными фобиями жителей других стран. То, что для нас — привычная еда из бабушкиной кладовой или студенческой столовой, для иностранца часто выглядит как вызов здравому смыслу. Вот пять блюд, которые гарантированно расширяют границы сознания любого зарубежного гостя. Реакция иностранца: «Вы сварили мясо, а потом превратили воду в резину? Это десерт или основное...
Агата Кристи: симфония декаданса на руинах империи
Есть группы, которые становятся голосом поколения. А есть «Агата Кристи» — явление куда более сложное и тёмное. Это не просто голос; это коллективный бред, лихорадочный сон и исповедь страны, которая в начале 90-х очнулась в незнакомой реальности, с похмельем от рухнувших идеалов и неясным будущим. Если Виктор Цой предлагал ждать перемен, то братья Самойловы этих перемен не ждали — они их уже проживали, препарируя собственный страх, эйфорию и отчаяние под пульсирующий ритм электронного пост-панка...

