Балканист

К концу 1980-х годов Социалистическая Федеративная Республика Югославия (СФРЮ) оказалась на грани системного коллапса. После смерти Иосипа Броз Тито в 1980 году федерация утратила цементирующий центр, а экономические трудности, подогреваемые извне, — растущий внешний долг (свыше $20 млрд), инфляция и безработица (16,1%) — подкосили доверие к системе, что не оставило и следа от некогда крепкой и устойчивой экономики. Нефтяные кризисы 1970-х усугубили зависимость страны от внешнего финансирования, а политическая нестабильность превратила национальные противоречия в открытый конфликт...

В последнее время часто говорят о «призраке возрождения Австро-Венгрии», прежде всего, в контексте проводимой властями Словакии и Венгрии политики, идущей вразрез с актуальной повесткой Евросоюза. Многие при этом вспоминают и о победивших в Чехии на парламентских выборах евроскептиках, и о значительном их влиянии в самой Австрии, а также в Хорватии и Словении. Но если о создании какой-то новой евроскептической «Австро-Венгрии 2.0» говорить всё-таки преждевременно, то значительное влияние славянского элемента в уже ушедшей в историю Габсбургской монархии отрицать было бы трудно...

Сегодня мы поговорим о том, какую важную роль в деле укрепления международных взаимоотношений играет искусство. В данном случае — песенное. И возьмём для примера вековую русско-болгарскую дружбу, на которую, увы, в течение последних нескольких десятилетий посягают различного рода политические временщики. Когда-то немалую роль для её процветания сыграли две песни. Одна из них — «Под звёздами балканскими». Впрочем, в народе её чаще называли по одной из строк — «Хороша страна Болгария!». Я впервые её услыхал ещё в детстве...

1690 год. Патриарх Сербский Арсений Черноевич, могучий старик с окладистой бородой, договаривается с австрийским королём Леопольдом I о спасении сербов, угнетаемых османами. Сербы поверили своему духовному лидеру и массово пошли в Австрию за австрийскими войсками. Пошли они, буквально снимаясь с мест целыми поселениями, бросая нажитое. Это стало началом «Великого переселения» сербского народа, который тогда тысячами перебирался в Европу. Пустели сёла, на которые турки ранее совершали набеги, в обозах шли целые семьи с малыми детьми и стариками...

Я так себе путешественник. Не из тех, кто тратит деньги на поездки в другие страны. Мол, надо мир посмотреть во что бы то ни стало, это так модно. Да к тому же, и нечего тратить особо. Поэтому если удаётся вырваться за границы родного города у Чёрного моря, то хорошо. Шлю благодарности. Вообще это одно из немногих преимуществ современного писателя. Хм, есть ли ещё? Так что вот она Сербия, вот он Белград — и я русский писатель в нём. Книжная выставка днём, а вечером можно что-то посмотреть. Я, правда, утонул в работе, так что посмотрел в Белграде немногое...

Уверена, название бренда Vegeta знакомо не только балканистам. Эта приправа с нами вот уже седьмое десятилетие. «Вегета» экспортируется на пять континентов и представляет собой, возможно, самый популярный хорватский продукт в мире. И кто бы мог подумать, что за всем этим успехом будет стоять одна обворожительная дамочка, прячущая за спиной… мензурку с глутаматом натрия… В 1955 году компания из города Копривница Podravka начала разрабатывать рецептуры приправ. Работа велась неспешно, так как в успех задумки никто не верил...

Помните детскую ерническую песенку: «Купила мама коника, а коник без ноги. Яка чудова играшка — ги-ги-ги-ги-ги-ги»… Сходил на днях в соседний магазин, и получил сдачу в новых болгарских евро! Страна, несмотря на многотысячные демонстрации протеста в Софии и других городах, таки перешла на новую валюту, отказавшись от традиционного болгарского лева. На большинстве монет новых евро и левов красуется местный символ — «Мадарски конник». Это то немногое, что их объединяет. Среди новых евромонеток затесалась и одна с греческим происхождением, явно побывавшая уже в употреблении...

Покойный профессор Мирослав Йованович, мой друг и лучший специалист по истории российско-сербских отношений, начинает свою (обязательную к прочтению) книгу «Сербы о России и русских» (Белград, 2011) с пространной цитаты из письма генерала Косты Протича, начальника сербского Генштаба во время сербско-турецкой войны 1876 г. Протич пишет: «Я сердит на русских. Так сердит и зол, что откажу в самой малой услуге, если увижу, что она поможет русскому. Я бы тебе доказал на фактах, что имею на это право, что у меня на душе становится тошно, когда я думаю о русских...

Неожиданно, но факт: сербы оставили свой след и в этом холодном и суровом краю. Первые переселенцы из Сербии попали сюда ещё в XIX веке, одержимые «золотой лихорадкой». И, к слову, многие из них довольно успешно поднялись в торговле, став владельцами компаний, «заводов и пароходов». Михайло Войнич, например, прибыл в Юкон добывать золото, прозвали его там поначалу «Большой Майк», так как человеком он был крупным, а после того как он помог разгрузить 400 тонн угля, за ним до конца жизни (а прожил он 107 лет!), закрепилось прозвище «Чёрный Майк»...

В румынской истории Михай Храбрый является без преувеличения культовой фигурой. Правда, Румынии при нём ещё не было, а итоги его государственного строительства можно считать нулевыми, если не отрицательными. Враги и союзники у него постоянно менялись местами, пока на очередном повороте своего военно-политического пути он не получил предательский удар в спину. Отцом Михая был господарь Пэтрашку Добрый, правивший Валахией в 1554-1557 годах и скончавшийся в Бухаресте явно вследствие отравления. Два...

Первые русские добровольцы в Югославии появились сразу же после начала широкомасштабной гражданской войны в этой стране. Война началась в 1991 году с конфликтов сербов с хорватскими властями. Хорваты стремились к независимости, а сербское население, проживавшее компактно на востоке Хорватии, хотело остаться в Югославии, что и послужило основой конфликта. Первыми, кто вступил в отряды сербских ополчений, были русские торговцы из тогда ещё существовавшего Советского Союза. О таких добровольцах мне рассказывали сербы во время войны, вспоминали, что была даже одна молодая женщина...

Здесь похоронены сны и молитвы. Слёзы и доблесть. «Прощай!» и «Ура!». Штабс-капитаны и гардемарины. Хваты полковники и юнкера. Белая гвардия, белая стая. Белое воинство, белая кость… Влажные плиты травой порастают. Русские буквы. Французский погост… Эти стихи Роберта Рождественского посвящены русскому кладбищу Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем. Но их, несомненно, можно отнести и к Сербскому кладбищу в городе Колме, что под Сан-Франциско. Только там погост не «французский», а «американский». Здесь тоже похоронены те самые «бывшие, бывшие…», о которых советский поэт размышлял во Франции...