Балаково-24

В сентябре 1928 года крыша дома Рейнгардтов была оранжевой. Не крашеной. Просто Агнесса Рейнгардт заставила мужа уложить на тёплые доски десятки нарезанных тыквенных пластин. Одни уже сморщились и потемнели по краям, другие ещё блестели влажной мякотью. На верёвках возле сарая сушились груши. На печи — свёкла. На столе — яблочные сердцевины, из которых Агнесса вырезала всё червивое, а остальное отправляла в отдельный противень. — Мама, ну это же выбросить надо. Тринадцатилетняя Эльза держала двумя пальцами половинку груши с тёмным боком...

В ту ночь Лариса впервые за двадцать два года работы подумала, что зря не ушла из скорой. Мысль была не героическая и даже немного стыдная. Просто хотелось спать. Не спасать мир, не доказывать кому-то необходимость своей профессии, а лечь на диван, положить ноги на подушку и проспать хотя бы часов восемь без сирены, телефонных звонков и запаха антисептика. Ей исполнилось сорок семь. За последнюю неделю она отработала две дополнительные смены вместо заболевшей коллеги. Зарплата вместе с надбавками...

Тётка отдала Варвару замуж в четверг. Не в воскресенье, когда в церкви было людно, и не после Покрова, как полагалось в их краях, а посреди обычной торговой недели. На площади продавали овёс, дёготь, бочки, коз и прошлогодний лук. Между телегами бегали собаки, торговки перекрикивали друг друга, возле кабака уже лежал первый пьяный. Варвара стояла у воза с глиняной посудой, опустив голову. На ней была материнская тёмная кофта, перешитая по фигуре, и выцветшая юбка. Туфли тётка не дала. — Всё равно в телеге поедешь, — сказала она...

Представь: ты ложишься спать, а в соседней комнате кто-то продолжает работать. Не просит зарплату, не жалуется на понедельник и не уходит на перекур. Утром ты снимаешь со стола готовую партию товара, упаковываешь её и отправляешь покупателям. Звучит как очередная история про «пассивный доход»? Только здесь действительно есть станок, пластик и вполне осязаемый товар. Этим станком может стать 3D-принтер Bambu Lab 2S Combo. Но покупать его исключительно ради того, чтобы напечатать светящегося дракона,...

Когда в прихожей появились два огромных клетчатых баула, Инна сначала подумала, что Валентина Григорьевна решила перебрать зимние вещи. Свекровь любила внезапно затевать хозяйственные перевороты. Могла в октябре потребовать немедленно постирать все шторы или в феврале решить, что пора выносить на помойку старую обувь. Причём исключительно чужую. Собственные сапоги с отклеившейся подошвой Валентина Григорьевна хранила двенадцать лет. — Мало ли на даче пригодятся. Но за свекровью в квартиру вошла ещё и Лариса — младшая сестра мужа...