Баечка

Собрались как-то мужики кучно за гаражами и от безделья стали в меткости соревноваться. Поставили на пень бутылку из-под пивного напитка, посымали ремешки подпоясные и давай вроде как из пращи в нее каменья метать. Прицельность то у всех бестолковая. Почитай за три часа кряду никто не поразил мишень. Все мазилово выходило какое-то. Тут Семен Куча — танкист отставной в сержантском звании — не выдержал нервенного напрягу, да как завопит: — Ёу! … тская колбасень мне в зад! Да что же это за посудина...

Впервые за территорию части Лёвка выбрался через две недели службы. Солдатиков из новобранцев периодически привлекали к различным работам в городе. В частности, народ из учебки отправляли на конфетную фабрику, откуда ребята привозили полные карманы леденцов, а кто-то, поговаривали, даже умудрился утащить жбан спиртовой эссенции. Новобранцев из карантина возили на склад. Да не простой. Это был военный офицерский склад, причем явно не для простых офицеров. И чего тут только не было! Лёвка бродил по огромному ангару, разинув рот от удивления...

В большой брезентовой палатке было влажно и пахло дымом. Посредине стояли обычные железные буржуйки, которые топили ночью пара дневальных. Новобранцы разобрали койки, рассыпавшись по группам. В основном были москвичи, свердловские и питерцы. Лёвка, будучи питерским, сразу отметил некоторый снобизм москвичей и откровенно гопницкий характер свердловских. В палатку вошёл коротышка с лицом лягушонка, но с красной лычкой на погонах и сразу заявил: — Так! Сейчас по-очереди на стрижку, остальные пришивают погоны, петлицы, шевроны и пуговицы...

Три китайских пуговицы принадлежали монаху Шаолиньского монастыря Люю Ченгу и были пришиты к парадной рубашке из красного шёлку. Звали их — Ляо Чжан, Ляо Суй и Ляо Поднебесный. Последний именовался так по причине занимаемого места. Он был пришит на самом верху. Но все пуговицы считали себя равными друг другу, а Поднебесного называли так просто в шутку. На самом деле его имя было Ляо Чин и он считался гораздо скромнее всех остальных. Рубаха со дня изготовления безвылазно висела в тёмном шкафу, так...

Когда исключительно все деревья в округе стали желто-красно-бурой расцветки, Сашок таки сподобился наконец-то вытащить с антресолей удочки, рюкзак и прочие рыбацкие принадлежности и отправиться на лесное озеро. Благо в тот день светило солнце, посвистывали кое-где пернатые, и, в общем-то, в природе ощущалась вполне себе такая радостная атмосфера. Да и на озере тож не было всяких посторонних личностей. Чтобы, значит, не нарушать текущего Сашкиного уединения. На берегу валялись останки трапезы и прочий мусор от предыдущих рыбаков, туристов и просто пьяниц...