Здравствуйте, дорогие мои. Давайте знакомиться. Меня зовут Тамара Николаевна, мне шестьдесят восемь лет. Тридцать из них я простояла у плиты в заводской столовой. Через мои руки прошли тысячи котлет, сотни кастрюль борща и столько пирожков, что, если сложить их в ряд, хватит до соседнего города. Столовая научила меня двум вещам. Первая: накормить можно кого угодно, даже начальника цеха в плохом настроении. Вторая: человек, который ест горячее, разговаривает по-другому. Мягче. Теперь я на пенсии. Живу в своём доме с огородом, в небольшом городе. У забора растёт антоновка, её сажал муж. Мужа уже нет, а яблоня каждую осень гнёт ветки до земли, и я ворчу, что опять девать некуда. Дети выросли и живут в других городах. Внучка Даша учится, звонит из общежития и вечно просит: «Бабуль, скинь рецепт». Вот я и подумала: раз скидывать, так уж всем сразу. Характер у меня, скажу честно, не сахар. Люблю порядок, не люблю пустых слов. Могу и поругаться. Но мириться первой иду я, и обычно с пирогом в руках. Здесь я буду рассказывать, что у меня на плите и что в жизни: про соседей через забор, про внуков, праздники, грядки и про то, как было у нас в столовой. В каждой истории есть блюдо, а в конце рецепт с граммами и временем, чтобы вы могли повторить у себя на кухне. А вы помните блюдо, которое готовила ваша бабушка? Напишите в комментариях, мне правда интересно. И подписывайтесь: завтра расскажу, как я учила печь шарлотку мальчишку, который обносил мою яблоню. Ваша Тамара Николаевна
Баба Тамара: рецепт с историей
Селёдка под шубой и забытый микрофон
На конкурс в районный Дом культуры меня записала Даша, а сказала мне об этом за два дня. Готовить надо было при всех, на сцене, и я выбрала селёдку под шубой. Не знала только, что на сцене у меня на фартуке будет висеть включённый микрофон. – Ба, ну пожалуйста, – сказала Даша по телефону. – Конкурс называется «Бабушкин стол». Кто, если не ты? – Дашенька, мне шестьдесят восемь лет. Я на сцене последний раз стояла в третьем классе, снежинкой. – Вот и вспомнишь. Я приеду, буду снимать для своего канала...
Капустный пирог для соседки, с которой мы три года в ссоре
Калитку между нашими участками Николай заколотил три года назад, двумя гвоздями. Я стояла у окна и слушала, как он стучит. Каждый удар отдавался у меня в затылке. С тех пор капустный пирог через забор я больше не носила. Живём мы с Клавдией Егоровной через забор тридцать лет. Были почти подругами: рассаду делили, ключи друг другу оставляли, когда к детям в город уезжали. А потом её чёрная смородина разрослась и полезла ко мне на грядки с луком. Я взяла секатор и подрезала. Без спросу, чего уж скрывать...
Тыквенный суп-пюре и тыква, которая ехала на автобусе
Сергей Ильич опять не взял с меня денег. В субботу я пришла за маленькой тыквой, а он выкатил из-под стола огромную, на восемь килограммов. Из неё потом вышел тыквенный суп-пюре, только сварили его совсем не у меня. – Тамара Николаевна, эту вам. Она сладкая, как мёд. – Серёжа, я одна. Куда мне столько? – Раздадите, – сказал он. – Вы же всё раздаёте. Тыква поехала домой на тележке, а я шла рядом и придерживала её рукой, чтобы не свалилась. Дома она заняла полстола. Кот обошёл её два раза и сел смотреть, как на чужого...
Главная ошибка в холодце: я её делала
Ирина позвонила в четверг в девять вечера. Я уже лежала, и сердце сразу ёкнуло: в такое время хорошего не звонят. Беда и правда была, только с холодцом, и ту же ошибку я когда-то делала сама. – Тамара Николаевна, у меня беда, – сказала она. – Холодец не застыл. Я села на кровати и засмеялась. Ирина обиделась. – Вам смешно, а мне завтра на стол ставить. Наши в субботу собираются, последний раз, всей столовой. Я обещала холодец. А он как суп. – Вези, – сказала я. – Посмотрим на твой суп. Ирина у меня с 2009 года...
Манник на кефире, который Оля пекла тайком
Оля пришла ко мне одна, без Витьки, и с порога потребовала научить её печь торт. Самый простой, но настоящий. Я предложила манник на кефире, и она сразу спросила, можно ли его спрятать, чтобы никто не нашёл до вечера. – От кого прятать? – спросила я. – От всех. Это секрет. У мамы завтра день рождения. – А мама приедет? – Не приедет, – сказала Оля и стала разглядывать свои ботинки. – У неё смена. Оля помолчала. – Мама сказала, что день рождения у неё отменяется, потому что некогда. А разве так можно? Отменять? Марина, мама Оли и Витьки, работает в городе посменно...
Почему на крестины я испекла курник
Аня с Кириллом пришли ко мне вдвоём, без Сони, и это было странно. Оставили её с Кирилловой сестрой, нарядились и стоят у калитки, как сваты. Тогда я ещё не знала, что скоро буду печь курник. – Тамара Николаевна, можно к вам? У нас разговор. Я испугалась сразу. Подумала, что уезжают. Дом бабы Дуси они снимают, а хозяева могли и продать. Усадила, налила чаю. Кирилл покрутил чашку и посмотрел на Аню. Аня посмотрела на Кирилла. – Говори ты, – сказала она. – Нет, ты. – Да говорите уже кто-нибудь, не выдержала я...
