Евгения выпрямилась, разгибая затёкшую спину, и в позвоночнике отозвался сухой, колючий хруст. Часы над стеклянной стойкой ресепшена показывали, что ночь только уступила место раннему утру. Она опустила взгляд на собственные ладони: кожа, разъеденная щёлочью и ледяной водой, покраснела, а по её поверхности разбежалась сетка мелких кровоточащих трещин. Вся её жизнь словно превратилась в бесконечный, изматывающий круговорот борьбы с грязью. Трудности преследовали её с самого детства. Детдомовское прошлое врезало в память одно железное правило: если упала — не жди, что кто-то протянет руку. Поднимайся...