Жизненные рассказы

Эти слова жены я запомнил навсегда. И вписал их в свой первый роман. Который потом купил Netflix. Она стояла в дверях с чемоданом — дорогим, кожаным, которого у нас никогда не было. — Ты серьёзно? — спросил я. — Абсолютно. Андрей, мне тридцать один год. Я не хочу всю жизнь жить в съёмной однушке и ждать, пока ты «когда-нибудь» напишешь свой великий роман. — Я работаю над ним каждый день. — Три года работаешь. И что? Где результат? Где деньги? — Лена, творчество — это не конвейер. Нужно время... — Время, — она рассмеялась...

Эти слова мужа я выслушала спокойно. Потому что знала о ней уже полгода. И у меня было кое-что, о чём он не догадывался. Она вошла в нашу квартиру так, будто была здесь хозяйкой. Элегантная женщина лет пятидесяти пяти — ухоженная, с аккуратной стрижкой, в дорогом кашемировом пальто. На пальце — кольцо с изумрудом. На лице — спокойная улыбка победительницы. — Маша, познакомься, — Дима закрыл за ней дверь. — Это Элла Викторовна. Мой... моя... — Твоя преподавательница, — закончила я за него. — Экономический факультет, 2005-2009 годы...

Дверь открылась без стука — Зинаида Михайловна считала, что в «своём» доме стучать не обязательно. За ней стоял мужчина. Лет шестьдесят, с сединой, в потёртой кожаной куртке. Я его видела впервые. — Настя, познакомься, — свекровь прошла в прихожую, не снимая обуви. — Это Геннадий. Мой... друг. Друг. В шестьдесят лет. С чемоданом в руках. — Очень приятно, — сказала я осторожно. — Зинаида Михайловна, а... — Геннадий будет жить у нас. В гостевой комнате. Временно. Я замерла. Гостевая комната — это та, которую мы с Олегом готовили под детскую...

— Оля, ты не могла бы пораньше с работы? Нам нужно поговорить. Это была свекровь. Валентина Петровна. И тон у неё был такой, каким говорят о серьёзном: ровный, без интонаций, как у человека, который уже всё решил. Ольга стояла в коридоре офиса, прижав телефон к уху, и смотрела в окно на серый февральский двор. Что-то внутри сжалось — то самое место под рёбрами, которое всегда первым чувствовало неладное. — А что случилось, Валентина Петровна? — Ничего не случилось. Просто поговорить надо. По-семейному...

Катя собирала чемодан методично, аккуратно — так же, как делала всё в жизни. Платья налево, туфли направо, украшения в отдельную косметичку. Я сидел на кухне и смотрел, как закипает чайник. Привычка — в любой непонятной ситуации я шёл на кухню. Там мне было спокойно. Там всё имело смысл. — Ты даже не спросишь почему? — она появилась в дверях, уже в пальто. — Я знаю почему. — Да? И почему же? — Артём. Его «Мерседес». Его квартира в центре. Его счёт в банке. Она не стала отрицать. Катя вообще редко врала — просто не видела в этом смысла...