Сюжет, который не отпускает

Осталось выяснить, в палате ли больная Увицкая. - Ее выписали сегодня, дочь только что забрала ее, - невозмутимо вынесла вердикт дежурная медсестра. - Что так рано? — слегка опешил Глеб, пытаясь вспомнить имя медсестры. — Насколько я помню, обмороки продолжались. - Похоронами надо заниматься, вы же в курсе, что у нее случилось. Поговорите с Антониной Борисовной, она сейчас как раз в ординаторской. С доктором Жаравиной разговаривать не хотелось, так как любая беседа, даже самая безобидная, сводилась к одному: чем занят сегодняшний вечер Глеба...

Выждав небольшую паузу, капитан не спеша продолжил: - Пару раз он, то есть, участковый, заставал другую картину. В прихожей его обычно Ванесса встречала. На вопрос, где супруг, отвечала, что у себя, предлагала надеть тапочки и указывала на дверь в комнату мужа. Участковый мужа в комнате не находил, сообщал об этом жене, та отвечала, что, вероятно, Яков Аронович ушел по делам и сейчас вернется. А пока можно чаю попить. Спустя какое-то время Увицкая улавливала какие-то звуки из комнаты супруга, говорила, что тот вернулся...

Новый ракурс, новый вид - бородатый индивид держит девочку за плечи, ничего не говорит.

Увидев конвульсии мужа, Ванесса Карловна потеряла сознание. Ее разбудил то ли стук в дверь, то ли звонок сотового. Она кое-как доковыляла до прихожей, и открыла дверь дочери Софье. Якову Ароновичу в тот момент было уже ничем не помочь. Стоп! Взявшись за ручку двери ординаторской, доктор чуть не ударился лбом о лакированный торец: не тот ли самый блокнот вчера в ресторане Каро-Кан вручил ему незнакомец, из-за которого погиб Яков Аронович?! Капитан оказался узкоплечим пшеничноусым очкариком, на котором...

Цветы поэтов к памятнику Пушкину – не фальшь, не имитация, не бзик… Ведь значит, что...