Живой писатель

Предыдущая глава Я отдал священнику письмо, в котором Гектор признался, что является отцом детей, которых я считал своими, и передает наследство мне. — Информативно, — сказал я с хладнокровным лицом. —Что я должен сделать, чтобы вы отпустили моих детей? Такая моя реакция насторожила священника. Я не боялся его, несмотря на всю трагичность и безвыходность моей ситуации. Он же видел перед собой усталого, измученного волка, смирившегося со своей кончиной, но остающегося опасным. Отцу Антонио ничего не оставалось, кроме того, чтобы перейти к делу...

Предыдущая глава Шахматная доска стоит на столе жизни у каждого из нас. Все мы хотели бы иметь на ней больше белых квадратов, чем черных. Но факт в том, на ней достаточно и тех, и других цветов, и всегда поровну. Главное — знать, почему и куда ты идешь, но ты никогда не предугадаешь, где окажешься в середине игры, или в ее конце. Каким бы хорошим игроком ты себе ни казался, решать это не тебе, и даже не твоему противнику. Случай, совпадение сотен случаев, вершимых Высшим Разумом, — есть причина твоей победы или поражения...

Предыдущая глава Отец Антонио лежал на полу и плакал. Он все указывал на меня и кричал одно и то же. —Этот человек безумец! Он маньяк! Он напал на нее, на мою бедную дочь! Он подполз к девушке в черной мантии, к существу, которое я считал исчадием ада. Она взглянула на меня. Я с трудом устоял на ногах, когда увидел ее лицо. Это была она, ведьма с маяка, околдовавшая и соблазнившая меня той ночью. Я ни с чем не спутал бы эти глаза, которыми не мог не восторгаться даже в тот ужасный момент моей жизни...

Предыдущая глава Я услышал дикий вопль, от которого чуть не потерял сознание. Я не успел разобрать, исходил ли этот звук от отца Антонио, стоящего рядом со мной, или от чего-то еще, что ворвалось в нашу комнату в ту темную ночь. Даже не знаю, что меня страшило больше — что на Земле есть нечто, способное издавать такой звук, или что это был крик человека, увидевшего сущий кошмар. Случилось страшное. То самое страшное, от которого ты ищешь спасения только у Бога. И ищешь не потому, что ты очень верующий, а потому что нет другого выхода...

Предыдущая глава Я бежал все сильнее. Никогда еще я не был так напуган, и никогда еще сила и жажда жизни так не бурлили во мне. Страх делает нас сильнее. Он обостряет наши чувства. И в то же время он способен сковать нас так, что мы не в силах пошевельнуться. Я чувствовал – что-то бежало за мной. И в то же время я осознавал, что это что-то могло догнать меня в любую секунду, но специально этого не делало. Как комодский варан, укусив свою жертву, потом способен спокойно и терпеливо идти за ней, наблюдая...

Предыдущая глава На пороге стояла молодая красивая девушка. На ней не было и тени грусти от смерти Гектора. Не было никаких следов затворнической или погубленной жизни. Она была очень хороша собой и вся излучала женскую свежесть и обаяние. Мне сразу стало неловко. Я, который мгновение назад твердил, что больше не поддамся на уловки того невидимого врага, кого я называю Третьим, стоял там и вновь поражался небывалой женской красоте. Что же сделал со мной этот безумный ветер Трамонтаны? Смею ли я желать жену, хоть и бывшую, покойного ближнего своего? Я стал искать повод уйти...

Предыдущая глава Я помню тот спасительный рассвет. Солнце вышло из морских глубин и разогнало весь ночной кошмар. Кошмаром я это называю сейчас, но тогда я ненавидел рассвет за то, что он разлучил меня с моей ночной гостьей. Наутро я начал смутно вспоминать, что произошло со мной ночью, и не мог до конца понять, был ли то сон или реальность. Наверное, подсознание само выведет меня к ответу через слова, которые напишет моя рука, подобно тому, как неизменно выводит волка на жертву ее запах. Как часто мысли, которые мы записываем, поражают нас тайнами, о которых мы и не подозревали...

Предыдущая глава Мертвец лежал в гробу, и смирно ждал своей участи. Подумать только, как многогранна наша жизнь и порой тяжело назвать ее прекрасною. Ведь даже после своего окончания она может оставить на земле тех, кто способен погубить твою душу. Почему бедный Гектор должен страдать от того, что местный священник отказался его хоронить? Ведь истинная причина, я-то абсолютно в этом убежден, такого его решения крылась вовсе не за самоубийством Гектора. Просто священник Антонио всегда завидовал славе Гектора, собиравшего сотни прихожан каждое воскресенье...

1 — Папа, убивать людей нельзя? — Смотря каких, сынок. — Но смерть должна быть быстрой? — Смотря, чья, сын. Ты взял флакон «Ветров безумия»? — Да, пап. — Молодец. Как папа тебя учил? — Надейся на лучшее, готовься к худшему. Какой-то странный голос в голове велел мне приказать сыну с этого дня носить с собой флакон с жидкостью под названием «Ветра безумия». Мы жили в тихих местах. Потому самоубийство священника очень взбудоражило всех жителей. Безумие… С момента, как я узнал о смерти Гектора, это слово не выходит у меня из головы...

Предыдущая глава В ту ночь мы устроили свой Кабул в отеле «Красный Бассейн». Воспоминания об истреблении зла в этом ужасном месте навсегда останутся самыми приятными в моей жизни. Но, к сожалению, в ту ночь произошло и много такого, о чем вспоминать не хочется. Едва я успел предупредить своих друзей о том, что ночью наши враги станут сильнее, как тут же на одного из них набросилось существо, мало чем похожее на человека. Оторвав моему другу ухо, рыжеволосая ведьма с красными глазами успела улыбнуться мне перед тем, как я снес ей голову...

Предыдущая глава Спустя сутки я и десять моих друзей стояли у железных ворот «Красного Бассейна». Когда мы подъезжали, я был уверен в том, что не увижу на входе старину Клода. Я ошибся. Он был там. Вернее, то, что от него осталось. Его голова была закреплена прямо на воротах. Я тут же снял ее. Разглядев поближе лицо моего друга, я увидел, что глаз в орбите не было, как и зубов во рту… Беднягу страшно пытали перед тем, как убить. Похоронив останки этого прекрасного человека, я вытер слезу и посмотрел на друзей...

Предыдущая глава Никогда в жизни я не испытывал такой огромной радости, по возвращении домой. Этот диван, эти стены были будто чудесным сном, ставшим реальностью. Я уже говорил о том, как несчастье помогает нам больше ценить мелкие радости жизни. Возможно, читатель сочтет меня сумасшедшим, но я не стал прятаться. Убежав из отеля, я решил, что дом – самое безопасное для нас место. Это была крепость. Если бы мы уехали куда-то, то я не смог бы организовать моему сыну такую систему охраны, как дома. Я – спецназовец армии США, и уже говорил, что у этого есть лишь несколько плюсов...