Татьяна Астрит

Гвэлешапи родился в обычной драконьей семье. И все бы было хорошо, если бы он был красным как мама или белым как папа. Но Гвэли был сине-черного цвета, а значит, он отличался от всех других драконов и должен был выдыхать цэцхли. Но как он ни старался, у него получалось только облачко боли, а весь цэцхли оставался внутри. И папа, белый дракон, учил его правильно дышать, хоть и сам был обычным драконом. — Гвэли-шапи, выдыхай… — Пш-Пш, шшш, — осторожно продышался маленький черный дракон. — Ну, что ты все в себя втянул? Выдыхать надо, выдыхать… Понимаешь? Итак, всю жизнь...

Я почти привыкла к тому, как теперь выглядит мир. Отмечу следующее: теперь мне приходится слушать то, что говорят люди, чтобы понять именно понять, что они чувствуют. И это странное ощущение дает простор в смыслах и выражениях. Слова стали более уместными, как мне кажется, и чувствуется напряжение в лобной доли. В некоторые моменты этого напряжения нет, обычно это связано не с людьми, а с поглощением природных явлений, вроде глубины неба, или шелеста листвы. Вот тогда я действительно отдыхаю, погружаюсь в эти явления безвозвратно, тону в них и становлюсь частью них самих...

Раньше я легко подключалась к людям, особенно к их состояниям. Могла пройти по аллее, где играют дети, катаются на качелях или чем-то еще занимаются, и подхватить их настрой. Могла увидеть плачущего ребенка и почувствовать его обиду или негодование. Собственно с детьми перехват происходил всегда проще, чем со взрослыми. Я точно подключалась к ним на короткий промежуток времени. От этого подхватывала эмоции ( хорошие или плохие) и шла дальше. Похоже на вампиризм, но это не совсем так. Однако подобный процесс происходил на автомате, никак мною не регулировался...