Забытые моряки

Итак, три года назад недалеко от Капотни вырубили лес в сто гектар под ПВО, которое должно было в том числе охранять московский НПЗ. Однако вместо ПВО был построен самый большой город для мигрантов и склад бордюров. Это вполне по-московски. Поэтому мы получили то, что сейчас произошло. Теперь самое время посмотреть, что может произойти если московский МПЗ перестанет работать. Москва не «встанет» мгновенно, но получит очень серьёзный удар по топливной логистике, ценам, авиации, дорожному строительству и коммунально-строительному сектору...

У каждой трагедии есть имя и фамилии. Все мы видим, что произошло с Капотней и у всех нас вопросы почему так вышло и кто ответит? У меня есть ответы, в том числе и фамилия того, кто должен ответить. Я коротко. В 2023 году рядом с Капотней в целях государственной безопасности под ПВО вырубили лес буферной зоны объекта ЮНЕСКО Храма Вознесения. Тогда возмутились десятки тысяч наших граждан. И ровно тогда же московские чиновники, среди, которых, кстати, оказался и Зеленский, о котором я напишу в конце, тогда чиновники всех этих граждан назвали чуть ли не пособниками украинских террористов...

Это один из самых главных вопросов, который обсуждал каждый москвич, причём не один раз. Давайте сделаем это спортивным матчем и посмотрим кто же победит. Результат непредсказуем... 1. Общее ощущение от города. При Лужкове Москва была грубее, грязнее, шумнее, но казалась живой. И в то же время спокойной — без этого постоянного строительного вертепа, начиная от перекладки асфальта и заканчивая строительством многоэтажек. При Собянине город стал чище, богаче, глаже. Но у многих появилось чувство, что Москва стала не домом, а демонстрационным залом...

Москва начала уезжать. Без оркестров и прощальных речей. Люди уходят и больше не возвращаются жить в этот дорогой аттракцион. Не верите? Давайте посмотрим. Начнём с пенсионеров. Огромная армия людей старше шестидесяти буквально сбежала из Москвы. Остались в основном те, у кого нет возможности уехать. Схема простая: живут в загородных домах самого разного уровня — от старых дач до добротных коттеджей. Либо продают оставшуюся от родителей, тёток и дядек квартиру и покупают жильё где-нибудь в Звенигороде...

Есть у нас музейные чиновники. У них кабинеты, должности, медали... А есть иные, такие как Барановский. Создавая музей «Коломенское», он прошёл через тяжелейшие испытания, потом у него отняли его детище и отправили в лагеря. Несмотря на это, и музей сохранён до сих пор, и имя Барановского стало культовым. До Барановского мне далеко, но я тот, кто тоже создал музей. Музей «Река Времени» в Нагатино. И создал бы ещё — 1 июня должны были открыться ещё два. Я не сидел на попе в кабинете, не участвовал в кабинетных баталиях...