Искусство – источник радости

Картина, которой просто не повезло. Николай Ге, «Екатерина II у гроба Елизаветы». Картина эта была написана после «Петра и Алексея», и критикам не понравилась. Может, они просто в нее не всмотрелись? Переломный момент: императрица Елизавета умирает, и Петр III становится императором. Править ему – недолго, всего полгода. Но он об этом еще не знает. И развлекается вовсю: «Петр III являлся крайне редко, и то только для того, чтобы шутить с дежурными дамами, подымать на смех духовных лиц и придираться к офицерам по поводу их пряжек, галстуков или мундиров.» - вспоминала потом Екатерина Дашкова (она, кстати, здесь изображена слева от Екатерины). Будущая же императрица, наоборот, всячески демонстрировала скорбь по любимой гвардейцами Елизавете и дистанцировалась от сумасбродного мужа, набирая политические очки. По лицу Екатерины понятно сразу: эта дама своего не упустит. И планы у нее уже зреют. А на заднем плане виден Петр III (в белом мундире с голубой лентой). Видимо, они на секунду встретились с Екатериной – и разошлись; разошлись и метафорически, и буквально. Так что в картине, вроде бы, и не происходит ничего; но и главные линии будущей исторической трагедии, и главные характеры уже намечены, и очень точно. Видимо, просто не повезло этому полотну: оказалось оно в тени явно более удачного «Петра и Алексея», да так в этой тени и застряло. Мало кто о нем знает. Что ж, мы это исправили, в меру сил. P.S.: кстати, у нас в Клубе ценителей искусства есть отдельный цикл лекций «Великие русские художники для детей». И про Ге там отдельная лекция. Посмотреть можно здесь: art-lecture-club.ru/...zen

«Лютнист» Караваджо из Эрмитажа – не юноша! Но и не девушка… «А кто же?» - встрепенетесь вы. Моя версия: я считаю, что перед нами – гермафродит! Он же – андрогин. А теперь – верните на место закатанные глаза, приспустите скептически вздернутые брови. Да, я знаю, что версия смелая. Но выслушайте мои аргументы. Я все в новой лекции подробно объясняю. Смотрим: dzen.ru/...93e

«Мадонна Литта»: разрушение мифа Есть в Эрмитаже знаменитая картина «Мадонна Литта» кисти Леонардо да Винчи. И давно про неё уходит легенда: мол, Мадонна изображена в порыве материнской любви. У неё на рубашке две прорези для кормления ребёнка, и обе заштопаны: вроде бы пора маленького Иисуса переводить на твёрдую пищу. Но вот ребёнок раскапризничался, и мать, не в силах удержаться, распорола уже заштопанную прорезь и даёт младенцу грудь. Отсюда можно перебросить мостик к психологическим комплексам самого Леонардо, который в детстве был разлучён с матерью. Вся эта история - полная глупость. Почему? Разберёмся в сегодняшнем видео. Заодно в нём же и ещё два спорных вопроса касательно этой картины попробуем разрешить. Смотрим: dzen.ru/...f64

Не злите художника! Говорят, Эдуард Мане жутко злился из-за того, что публика все время путала его «Завтрак» с «Завтраком» Моне. Но публику винить нельзя: названия у картин – одинаковые, фамилии и авторов – почти одинаковые… К тому же, картина Мане, как ни странно, является плагиатом. По крайней мере, в том, что касается расположения фигур. Посмотрите на гравюру Раймонди с несохранившегося рисунка Рафаэля «Суд Париса»: три фигуры в правом нижнем углу – ничего не напоминают? Любопытно, что рисунок Рафаэля видимо, в свою очередь, восходил к античным саркофагам. Там, правда, нимфа не смотрела на зрителя: взгляды трех младших божеств (а это, видимо, именно они – духи воды и земли) были устремлены вверх, на трех богинь, красоту которых сейчас будет судить Парис. Знаменитый немецкий искусствовед Аби Вабург по этому поводу написал целую статью. По его мнению, эта деталь – взгляд, направленный на зрителя – выдает совершенно иное понимание автором своего произведения. Античный саркофаг изображал божественную сцену, как бы замкнутую саму на себя; никакого общения со зрителем в нем не было. У Рафаэля – уже не божественное чудо, а скорее сельская пастораль, а момет общения со зрителем за счет направленного на нас взгляда нимфы значительно усилен. В этом смыле Мане – продолжатель Рафаэля. В заумного Варбурга мы сейчас погружаться не будем) А вот то, что революционное и скандальное произведение Мане имеет в основе классического Рафаэля, по-моему, интересно. Что же касается второго «Завтрака», нужно признать: картины совсем о разном. У Моне она, видимо, не только о волшебстве света, пробивающегося сквозь листву, но еще и о любви: для всех женских фигур позировала, как принято считать, Камилла Донсье. Их роман был в самом разгаре, но отношения свои они скрывали, опасаясь, что родня Моне не одобрит его выбор. Писательница Мэри Гедо в книге «Моне и его муза» доказывает, что этой картиной Моне открыто заявил всему миру о своих чувствах: мало того, что он открыто избрал Камиллу в качестве модели, так он еще и на стволе дерева изобразил сердечко, пронзенное стрелой – намек понятный! Так что «Завтрак» Моне – это, возможно, еще и живописное признание в любви. P.S.: кстати, в Клубе ценителей искусства есть отдельный цикл «Великие художники для детей», а в нем – отдельная лекция про Мане. И еще одна – про Моне. Обе можно посмотреть здесь: art-lecture-club.ru/...zen

Стивен Кинг от живописи Генрих Фюссли, друг Уильяма Блейка, не был талантливым художником. Зато он был умным художником. «Публика любит, когда её пугают», — понял он и на этой нехитрой формуле выстроил свою художественную карьеру. Выстроил, надо сказать, очень удачно. «Ночной кошмар»: соблазнительная дева в компании енотоподобного инкуба и демонической лошади понравились англичанам. О Фюссли заговорили. «Ага, — решил он, — всё понятно». И стал писать дальше. «Сцена с ведьмой, посещающей лапландских колдуний»: обмен опытом по принесению в жертву младенцев. «Сон пастуха»: над спящим пастухом вьются не только ночные феи, но и явно инопланетные полуптицы-полубабочки. Наконец, «Макбет у трёх ведьм»: шекспировскую сцену Фюссли привычно превращает в сцену из второсортного хоррора — страшные ведьмы и призрачная голова с выпученными, слепыми глазами. Просто, но эффективно. Да, фантазии этому англичанину явно было не занимать. Вот если бы ещё хватало мастерства воплощать её на должном уровне… P.S.: кстати, одна из задач Клуба ценителей искусства – открывать для вас новые имена. О Фюссли отдельной лекции нет; а вот о более талантливых его коллегах – есть. Сейчас, например, говорим о гениальном голландском художнике Тербрюггине. Загляните: art-lecture-club.ru/...lub