Артём готовит

— Я ухожу к Вике, — сказал Даниил и поставил сумку у двери. — Она меня понимает. Антонина держала в руках квитанции за квартиру. Не сжала, не порвала. Просто положила их на тумбу ровно по краю. — К какой Вике? — спросила она...

— За красную рыбку отдельно выпьем! — Тамара Степановна подняла вилку и довольно оглядела гостей. — Не пожалела денег. Юбилей один раз отмечаем! За длинным столом зашумели, закивали. На блюдах лежали тонкие...

— Мы с сыном уже выложили твою квартиру на продажу, — сказала Раиса Петровна и положила телефон на стол экраном вверх. — Это семейное решение. Валерия стояла у кухонного стола с мокрыми руками. Вода капала с пальцев на пол. Денис сидел рядом с матерью и старательно смотрел в сторону окна, туда, где за стеклом серели соседние дома. — Чью квартиру? — тихо спросила Валерия. Свекровь поправила ворот кофты, довольная собой. — Твою. Не чужую же. У нас покупателей уже трое. Один сегодня подъедет посмотреть...

— Какой отпуск?! — Валентина Семёновна поставила ладонь на стол так резко, что ручка укатилась к краю. — Я ваши путёвки отменила. Мне помощь на даче нужна. Дарья держала телефон у уха и смотрела на мужа. На экране мигало сообщение из банка: возврат средств по операции. Андрей перечитал его два раза, потом медленно поднял глаза на мать. — Мам, повтори. — А что повторять? — свекровь поправила рукав кофты и села. — Увидела ваши бумаги. Там номер был. Позвонила. Сказала, что планы изменились. Деньги вернулись? Вернулись...

— Сколько ты ей опять перевёл? Вера положила телефон на стол экраном вверх. На нём светилась банковская выписка: «Перевод Юлии - 47 000». Сергей застегивал куртку в прихожей и делал вид, что ищет ключи. — Вер, я тороплюсь. — А я нет. Снимай куртку. Он медленно повернулся. — Это моя сестра. — А я твоя жена. И холодильник сам продуктами не наполняется. И кредит за машину сам себя не оплатит. И ремонт в ванной мы с тобой не мечтами делаем. Сергей шумно выдохнул, провёл ладонью по коротким волосам. — У Юли сложный период...

— Вот сюда поставишь сумки, — распорядилась Раиса Петровна прямо с порога. — Денис пока в маленькой комнате поживёт. Я стояла у коридора, босая, с мокрыми руками после уборки, и смотрела на два огромных баула у стены. За спиной свекрови топтался её младший сын. Двадцать восемь лет, куртка нараспашку, взгляд в пол. — В какой комнате? — спросила я. Раиса Петровна даже не повернула головы. — В той, где у вас стол и твои коробки. Ничего страшного. Коробки переставишь. Стол сложите. — Это мой кабинет...

— Я ухожу, Вера. Валерий произнёс это у двери, держа в руке дорожную сумку. Не просил, не объяснял, не искал слов. Просто поставил сумку у ног и застегнул куртку до подбородка. Вера стояла у кухонного стола. На столе лежали квитанции, список покупок и его таблетки от давления, которые она каждое утро выкладывала рядом с завтраком. — Куда? — спросила она. — К Софии. Имя прозвучало так легко, что Вера даже посмотрела на него внимательнее. София. Молодая сотрудница из его отдела. Тонкая, улыбчивая, с гладкими волосами и привычкой называть всех по имени-отчеству, когда ей что-то было нужно...

— Дачу пополам делим, — сказал Валерий и поставил сумку прямо у калитки. — Мне теперь жить негде. Сергей держал в руках секатор. Он только что срезал сухие ветки у старой яблони, которую его отец посадил ещё при жизни. Ветка упала на траву, а Сергей даже не наклонился за ней. Я стояла на крыльце с полотенцем в руках. Только вымыла окна, хотела проветрить дом, открыть спальню наверху, достать чистое бельё. День был обычный дачный: земля после полива темнела, за забором стучал молоток у соседа, где-то визжала пила...

— Пусть съезжает, — сказала свекровь за кухонной дверью. — Квартира-то всё равно твоя. Я стояла в прихожей с пакетом документов в руках и смотрела на собственные сапоги у стены. Один завалился набок, второй держался прямо. Такая мелочь, а взгляд зацепился крепко. За дверью муж, Кирилл, ответил не сразу. — Мам, тише. — А что тише? — голос Валентины Григорьевны стал ниже. — Пять лет пожила, и хватит. Ты собственник. На тебе всё оформлено. Захочешь, завтра соберёт вещи. Я опустила глаза на папку. Внутри лежали квитанции, договор, старые чеки за ремонт, платежи с моего счёта...

— Сейчас родит, потом отберём у неё квартиру, — прошептал Денис. Вера остановилась у входной двери, не успев снять ботинки. Ключи остались в ладони. Один больно упёрся в палец, но она даже руку не разжала. На кухне говорили тихо. Так тихо, что обычным шагом она прошла бы мимо и ничего не разобрала. Но дверь в прихожую прикрылась мягко, без хлопка, лифт за спиной не загудел, и её возвращение никто не услышал. — Ты только не тяни, — сказала свекровь. — После роддома она будет слабая. Ребёнок на руках, голова забита...

— Давайте вот это кольцо достаньте. С камнем. Да, то самое, — сказала женщина у ювелирной витрины и лениво повернула руку к свету. Рядом с ней стоял муж Кати. Не на работе. Не в офисе. Не на срочном выезде, о котором он утром говорил у двери, застёгивая куртку и пряча глаза в телефон. Он стоял в торговом центре, в субботу, у отдела с украшениями, и смотрел на чужую руку так внимательно, как давно не смотрел на жену. Катя остановилась за колонной с рекламным экраном. В пакете у неё лежала новая блузка...

— Ты опять ей суп не протёрла? — Сергей даже обувь не снял, прошёл в кухню и бросил папку на стол. — Маме нельзя кусками. Ты же знаешь. Валентина стояла у мойки с мокрыми руками. На плите остывала кастрюля, на стуле лежали чистые полотенца для Тамары Георгиевны, его матери. — Я знаю, — тихо ответила она. — Я сегодня два раза её мыла, лекарства дала, врача вызвала, бельё сменила. А ты где был? Сергей отвёл глаза к телефону. Экран мигнул. Дарья отдел кадров: «Ты такой смелый только у неё дома? Вчера было лучше...