Арина Влади | Писатель

Мать предлагала ей трёхкомнатную квартиру в центре. Даша сидела на продавленном диване, смотрела на свою однушку – обои в трещинах, окна на промзону, батарея, которая еле греет – и понимала: она не вернётся. Никогда. В соседней комнате спала Полина. Годовалая дочка сопела в кроватке, купленной на распродаже. Костя задерживался на работе. За стеной шумели соседи, где-то капала вода, за окном гудели машины. И всё это – низкие потолки, сквозняки, вечная нехватка денег – было счастьем. Настоящим, выстраданным, своим...

– Можно войти? Галина Петровна стояла в дверях и не могла пошевелиться. На пороге – Катерина. Худая, бледная, с чемоданом в руке. Год молчания, год обиды, год уверенности, что именно эта женщина украла у неё сына. И вот она здесь. Одна. Без Андрея. – Можно? – повторила Катерина тише. Галина отступила, пропуская её в коридор. Не потому что хотела. Потому что ноги сами сделали шаг назад. …Год назад всё было иначе. Свадьба в июне, белое платье, счастливые лица. Андрей смотрел на невесту так, будто выиграл в лотерею...

Восемнадцать свечей догорали на торте. Света задула их одним выдохом, загадав желание – то самое, о котором мечтала последние полгода и которое казалось ей важнее всего на свете. А через час стояла в прихожей с чемоданом, готовая уйти навсегда. – Доченька, не надо, – мать прижимала руки к груди, и в её глазах стояли слёзы, которые она даже не пыталась скрыть. – Пожалуйста, подумай ещё раз, ты же совсем не знаешь этого человека. – Мне восемнадцать, я взрослая и сама решаю, как мне жить, – ответила Света и вышла, не оглядываясь, потому что знала: если обернётся, может передумать...

У Валентины Петровны было всё: квартира, пенсия, кот, здоровье по возрасту. И дочь – где-то в Калининграде, за тысячу километров. Живая, здоровая, но чужая. Два года они не разговаривали. Из-за дачи. Из-за шести соток с покосившейся баней, которую обе терпеть не могли. Это Генина дача была, мужнина. Он её любил – ездил каждые выходные, возился с грядками, парился в бане, звал соседей на шашлыки. Валентина только терпела: комары, туалет на улице, вода из колонки. Но молчала – Гене нравилось, и ладно...

В квартире соседей стало тихо. Раньше там гремел телевизор, стучали когти по полу, иногда лаяла собака. Теперь – ничего. Александра открыла дверь, постояла на площадке. Нину Павловну увезли несколько дней назад. Александра видела из окна – скорая, носилки, суета. Думала: ничего, оклемается, она крепкая. Но скорая больше не приезжала. А вчера пришла женщина из управляющей компании, долго звонила в дверь, потом разговаривала с участковым. Александра подслушала – не специально, стены тонкие. Нина Павловна не вернётся...