Арина Влади | Писатель

Молоко брызнуло мимо ведра, и за спиной раздался смех – вся семья мужа стояла в дверях коровника. Анна обернулась. Щёки горели. Пальцы, привыкшие держать перо и мел, онемели от непривычного усилия. Корова Зорька недовольно переступила с ноги на ногу. – Вот так учёные-то, – сказала свекровь Матрёна Ильинична, не скрывая удовольствия. – Книжки читать умеет, а ведро подставить – нет. Егор стоял чуть позади матери. Он не смеялся. Но и не шагнул вперёд. Анна медленно поднялась, отряхнула юбку. Спина прямая – этому её учили в гимназии...

Тридцать пять тысяч. Марина смотрела на стопку денег и не верила. Пересчитала ещё раз – может ошиблась. Заглянула в конверт. Нет. Денег, отложенных на ремонт ванной – той самой, где плитка отваливается уже второй год – явно не хватало. Она знала, куда они делись. – Игорь, – позвала негромко мужа. – Подойди. Муж появился в дверях кухни с кружкой чая. Спокойный, домашний, в растянутой футболке. Девять лет назад она влюбилась в эту его мягкость. Сейчас от неё сводило зубы. – Тридцать пять тысяч, – сказала Марина...

Год назад она сказала по телефону: «Нам чужие дети не нужны». Теперь она знала про квартиру. И требовала отдать Митю. – Ребёнку нужна полноценная семья, – говорил адвокат Кривцовых. – Мои клиенты готовы обеспечить ему всё необходимое. У них двое детей, Дмитрий обретёт брата и сестру. Кровное родство имеет приоритет. Галина молчала. Она чувствовала, как Митя сжимает её руку – крепко, до побелевших костяшек. Шестилетний мальчик в новой рубашке, которую она купила специально для суда. Он не плакал. Просто держался за неё и не отпускал...

Соседи звали её «наша Светик» – за мягкую улыбку и умение выслушать. Никто не догадывался, что именно эта тихая женщина через полгода заставит мужа снимать однокомнатную квартиру в городе, а молодую любовницу – бежать из посёлка, не оглядываясь. И ни разу не повысив голос. *** Светлана стояла у окна кухни и наблюдала, как Николай выруливает со двора. Сигналит на прощание – два коротких гудка, их утренний ритуал. Пятнадцать лет назад, когда они только переехали в «Сосновый берег», эти гудки казались ей обещанием...

Гости аплодировали. Галина Петровна прижимала к груди бархатную коробочку, а из глаз её катились слёзы умиления. Золотое колье сверкало в свете люстры – тонкое, изящное, с небольшим кулоном в форме капли. – Сыночек, ну зачем так тратиться! – всплеснула руками именинница, но было видно: подарок ей понравился. Олег сиял. Обнимал мать, принимал восхищённые возгласы родственников. А потом достал конверт. – Это ещё не всё. Путёвка на Алтай, мам. Две недели. Ты, говорила, что очень хотела туда съездить! Зал снова взорвался аплодисментами...