Ожившие романы: любовь, страсть, интриги

Начало здесь Утренняя тренировка началась, как обычно, с построения на главной площади. Я встала в средний ряд, где собирались ученики моего уровня — Золотое Ядро, средняя ступень. Впереди нас стояли те, кто достиг высшей ступени Золотого Ядра, а позади толпились младшие, едва достигшие начальной ступени или все еще пробивавшиеся к Основанию Духа. — Завтра Весенние состязания, — объявил инструктор Ван, и его голос прокатился над площадью, заставляя младших учеников выпрямиться и замереть. — Пять великих школ соберутся здесь, чтобы показать мастерство своих учеников...

Начало здесь Я проснулась от боли в груди — резкой, обжигающей, такой, будто клинок все еще торчал между ребрами, разрывая плоть изнутри. Рука сама потянулась к этому месту, скользнула под ночную рубашку, попыталась нащупать рану, которая должна была там быть, но пальцы наткнулись только на гладкую кожу. Боль оказалась призраком — эхом того, что случилось в саду, когда серебряное лезвие вошло в меня, и я упала на землю, усыпанную белыми лепестками. Я открыла глаза и увидела потолок своей комнаты...

Лепестки сакуры срывались с веток и летели навстречу, прилипая к лицу, к губам, застревая в распущенных волосах. Нефритовый диск защиты, который я украла из хранилища Шэнь Цзяньюя всего час назад, обжигал ладони — артефакт был слишком мощным для моего уровня культивирования. Ци внутри него пульсировала, не желая подчиняться. Пальцы онемели, но я не могла выпустить диск, не могла остановиться, потому что Лю Вэй бежал впереди, оборачиваясь через плечо, и его голос, срывающийся от напряжения, подгонял меня...

Начало здесь Утром третьего дня Мирра принесла завтрак раньше обычного и ничего не сказала — только поставила поднос на столик у окна и тихо вышла. За окном светало — серо, без красок, — и во дворе уже двигались люди: конюхи, оруженосцы, кто-то в темном плаще пересек двор быстрым шагом и скрылся в арке. Я съела половину того, что было на подносе, выпила воду и пошла одеваться. На трибуне я оказалась раньше Эйдора. Арена внизу была пуста и тихо дышала утренним холодом, который к полудню сгорит без следа...

Начало здесь Я уже была на трибуне, когда глашатай объявил очередную пару. Солнце стояло высоко, деревянные ступени под ногами раскалились так, что жар чувствовался даже сквозь подошвы, и над трибунами дрожало легкое марево — то самое, от которого дальний конец арены казался чуть размытым, словно нарисованным небрежной рукой. Пахло пылью, нагретым деревом и конским потом. Я сидела прямо и думала о вчерашней ноге. Закрытый перелом голени, смещение незначительное — лекарь справился, об этом Мирра узнала утром...