Т, И Как грустно ты пела, как грустно ты пела, И был я в твой голос почти что влюблён. Средь леса бутылок свеча вновь горела, Но только лишь двое знали о том. И стол вдруг пропал, и сидящие рядом, А виделся снежный, холодный январь, «Поедем катятся, Алёна", на санках За сумрачный лес в летящую даль...
Изящная лица перемена, Движений изысканный вкус, И осени жёлтая пена — Оставят в памяти грусть. Не в силах продлить наблюденья За тенью прекрасной игры, Как фразы, скользя в отраженье, Вплетаются в смыслов ковры. Я образы их позабуду, И яркость увянет в туман, Оставив закатному чуду Лишь голых деревьев изъян...
Не проси остаться на рассвете, я служу теперь другим богам. Ты пойми, что мы давно не дети. Не вольны мы потакать словам. И уйду я, выдрав с болью тело из объятий твоего тепла. Вновь пред мною леска заблестела, что при свете стала вдруг видна. И она мои направит мысли, и руками поиграет всласть. А за день, как в миге новой жизни , дав мне трон, заставит в грязь упасть...
И тогда неожиданно бросили Мы сады и пашни свои, И ушли в изобилие осени, Проживать драгоценные дни. Там, в лесах, где олень быстроногий Мог поспорить с эльфийской стрелой, У костров был обед наш убогий, Сдобрен горько пахучей травой. Только в сумерках говор усталый Пред поэтом смущённо смолкал, Его голос в сей час запоздалый Всё пространство в себя принимал...
