Елена Гроза | Остросюжетная проза

Зинаида Павловна толкнула тяжёлую дверь и шагнула внутрь. Пахло свежим хлебом и чем-то цитрусовым, приятным. Она огляделась. Высокие потолки, мягкий свет, белые скатерти. На стенах фотографии в тонких рамках. Красиво. Она давно не бывала в таких местах, но сегодня повод был особенный. Внучке исполнялось двадцать пять, и Зинаида Павловна хотела забронировать столик на субботу. Сама позвонить не смогла, телефон барахлил, а Катя сказала: «Бабуль, просто зайди, там милые люди, помогут». Пальто на ней было серое, с крупными пуговицами...

Галина проснулась в четыре утра и сразу потянулась к телефону. Не потому что ждала сообщение. Просто привычка: посчитать, сколько дней осталось. Осталось три. Она лежала в темноте, слушала, как капает кран на кухне, и улыбалась. Три дня. Семьдесят два часа. Потом он войдёт в дверь, бросит сумку в коридоре, и квартира снова станет живой. Перестанет быть музеем, в котором она ходит одна между комнатами, разговаривая с кошкой. Кошка, к слову, его не любила. Но это другая история. Галине было сорок один...

Марина резала огурцы, когда зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но голос она узнала сразу. «Привет. Это Катя». Нож замер над разделочной доской. Катя. Бывшая жена Олега. Женщина, о которой Марина знала всё и ничего одновременно: имя, возраст, двое детей. И то, что Олег ушёл от неё четыре года назад. «Мне нужно с тобой поговорить», сказала Катя. Голос был ровный, без вызова. Так разговаривают люди, которые долго готовились к звонку. Марина вытерла руки полотенцем. Сердце стучало чуть быстрее, чем нужно...

Катя стояла у раковины и мыла огурцы. Спина ныла так, что хотелось согнуться пополам, но живот на седьмом месяце не давал. Сергей вошёл в кухню, открыл холодильник, достал квас. – Грядки заросли, – сказал он, не глядя на неё. – Сорняк уже по колено. Катя промолчала. Поставила огурцы в миску, вытерла руки о полотенце. – Ты слышала? – Слышала. – И? Она повернулась. Лицо Сергея было спокойным, даже равнодушным. Так смотрят на расписание автобусов. – Серёж, мне тяжело наклоняться. Врач сказала, что нагрузки...