antitanic

Когда я учился во втором классе, мы с мамой снимали комнату в северодвинской квартире. Очень строгая хозяйка с дочкой-шестиклассницей обитали в большой комнате, а мы в маленькой. Жили дружно. За деньги всегда дружно живётся. Шестиклассница мне тогда казалась секс-символом города. Про секс я тогда, конечно, ничего не знал, и слова такого не знал. Но мне она казалась взрослой женщиной. Как и всякая взрослая женщина, она была безумно влюблена. Её пассией оказался мужик, тьфу, восьмиклассник из соседнего подъезда...

Половина населения страны середины 1990-х окурки на остановках подбирает, другая половина идёт лечить зубы в Кремлёвскую клинику, чтобы, далеко не отходя, сразу мороженым с кровью заесть. Иду и думаю: сейчас увижу чудеса стоматологической техники, мировые прорывы, стоматолог будет в костюме космонавта, меня погрузят в глубокий наркоз с мультиками про Белоснежку и семь гномов. Да, тот самый. Вхожу. Тот кабинет детства севастопольской районной стоматологии по сравнению с этим прокремлёвским заведением выглядел Храмом Медицины...

Звезда и Смерть В 2000-х работал в журнале дизайнером — заведовал поддержанием и оформлением сайта. Один из трудовых дней прервался телефонным звонком, позвонила знакомая: — Серёга, нужна помощь в сканировании фотографий. Мой друг хочет перевести их в электронный вид. У вас же в редакции крутой сканер? — Да круче некуда, что уж. Если серьёзно, то и негативы сканирует. — Вот и здорово, он тебе позвонит, договоритесь о встрече. О деньгах ни слова, это моя инициатива, я расплачу́сь. Через какое-то время этот человек позвонил...

— Одноклассницы приходили. Навестить. Принесли конфет, — я протянул дяде Лёне открытый пакет. Он взял одну штуку и положил на прикроватную тумбочку. — Ко мне никто не придёт. — Почему? Он отмахнулся рукой: — Ну как там на свободе? — Не успел узнать, они как затараторят: «Как себя чувствуешь? Как прошла операция? А это не больно? Не страшно?» «Нормально!» — бодрячком ответил я и подумал, что больше мне и сказать-то нечего. «А, вот! Когда мне давали анестезию, задержал дыхание, чтобы посмотреть операцию по вырезанию аппендицита...

И была у нас одна девушка-огонь. Капля ртути, доведённая до кипения: она всё делала очень быстро. Пока мы, слоупоки, что-то там шевелили в мозгах, она уже успевала всё натворить. К счастью, творила она добро. Доброты и заботы она была невероятной. Как-то мы столкнулись в гарнизоне, я был затащен к ней на кухню и наобеден так, что еле до части дополз. И это в условиях всероссийской голодовки начала 90-х. Её муж в это время был в Камрани — это наш лётный гарнизон во Вьетнаме. И тут случилось счастье — он прилетел в отпуск...