Подслушано

Татьяна с тихой грустью наблюдала, как сотрудники агентства приводят в порядок могилу. Только что она потеряла своего самого близкого человека — бабушку. Понимала, что бабушка уже давно испытывала трудности: старость и болезни. Но слёзы всё равно не прекращались. Бабушка всегда верила, что внучка устроит свою личную жизнь и найдёт своё место в этом мире. Таня, в свою очередь, возвращалась домой сразу после работы, чтобы не оставлять бабушку одну. Ей уже было тридцать, и Таня думала, что личное счастье уже не для неё...

Катя выбралась из маленькой дырки в стене. С ребятами они нашли это укрытие уже давно и часто использовали его, чтобы спрятаться. За этой дырой было небольшое помещение, достаточно просторное, чтобы туда влезло несколько детей, и к тому же всегда тёплое. На стенах проходили две большие трубы, укрытые мягким материалом, и они всегда были горячими. Иногда, когда в детдоме случалась очередная неприятность, как говорила директриса, дети устраивали побеги. Обычно бегали маленькими группами, чтобы не привлекать слишком много внимания, а иногда и по одному...

Руслан открыл глаза, и ему сразу стало плохо. Голова болела так сильно, что даже поворачивать её было больно. С трудом он заметил, что в комнате кто-то есть, и чуть не закричал. Он ведь так часто себе обещал не приводить домой никого лишнего, чтобы потом не сталкиваться с последствиями, когда его ждут у двери. Вдруг на столике завибрировал телефон. Он взглянул на него одним глазом, но почти сразу же схватился за трубку. — Да, мам, привет, — едва выговорил он. — Как ты, сынок? Всё в порядке? — Мам, ты что, не спишь? — Руслан поглядел на часы...

Света, иди, тебя Морковин зовёт. Светлана вздохнула. Она проработала в больнице всего три месяца, но уже успела ощутить на себе отношение заведующего отделением. Казалось, он не мог её терпеть с самого первого дня. Света всегда старалась хорошо выполнять свою работу. Пусть она была всего лишь санитаркой, но за время её смены всегда всё было в порядке. Но, похоже, причина, по которой заведующий её недолюбливал, крылась в её прошлом. На работу её приняли, несмотря на то, что у неё был нелицеприятный опыт в прошлом — она отбывала наказание в тюрьме...

Светочка с завистью наблюдала за тем, как мамы собирают своих детей и отправляют их домой. — Миш, не плачь, завтра мы снова придём, обещаю. — Коленька, нас дома ждёт папа, давай скорее. — Катюша, песок никуда не денется, завтра вернёмся, будем ещё пироги лепить. Светочка не подходила к игровой площадке. Во-первых, потому что ей уже почти восемь, а во-вторых, потому что однажды она всё-таки решилась пойти туда, чтобы поиграть с детьми. Пусть они были младше её, но ведь всё равно интересно. Однако как только мамы этих детей заметили её, они начали кричать...

Вера медленно открыла глаза, ощущая, как пульсирует адская боль в голове. Она едва могла справиться с этим состоянием. Вчера снова перебрала с алкоголем. Пить она, в общем, не любила, но последнее время как будто сорвалась с цепи. И вся эта дикая свобода — виноват во всём её отец. В семье Веры было двое детей: она и младший брат Костя. С самого детства все считали, что Костя — умничка, который добьётся успеха, будет богатым и счастливым, а вот Вера — только тратила деньги отца. Несмотря на то что...

— Васька, Васька, ну что ты там, пошли уже! Василиса обернулась и махнула рукой. — Идите, я потом. Один из компании плюнул и, посмотрев на неё, сказал: — Ну точно, придурошная. Водку не пьёт, а как на кладбище попадёт, так всегда теряется. Женщина, шедшая рядом с ним, смеясь добавила: — Наверное, царских кровей. Как она к нам вообще попала? Мужчина пожал плечами. — А кто её знает. Пришла и всё. Когда именно — не помню. Вкладывает что-то, где-то появляется — но мы не спрашиваем. Почему не рассказывает — не знаем...

Оксана наблюдала за суровым лицом своего жениха. — Андрей, ну, пожалуйста… — Я сказал — нет. Всё это время он не интересовался мной. Зачем теперь мне напрашиваться? — Ты же ничего толком не знаешь. Поговорите, может, что-то выяснится… — Мне достаточно того, что я знаю. И вообще — где ты его собираешься искать? Тебе ведь сказали в полиции: его след пропал десять лет назад. Оксана взглянула на него с испугом. — Откуда ты это знаешь? Андрей чуть усмехнулся. — Ты забыла, с кем собралась связать свою жизнь? Я не делал этого специально, просто часто бываю на работе и что-то мне рассказали...

Татьяна ждала, пока муж выедет с двора. Как только его автомобиль скрылся, она поспешила в комнату сына. — Ванюша, давай, собирайся, мы уходим, — сказала она с волнением. Мальчик посмотрел на неё с мокрыми глазами. — Куда? — спросил он с тревогой. — Не знаю пока, Вань. Мы просто уходим. Уходим подальше отсюда. Ваня быстро вскочил с места. — Мама, мы уйдем от папы, и он больше не будет тебя обижать? — Да, мой дорогой, не будет. Только давай поторопимся, чтобы успеть уйти как можно дальше, пока его нет...

Валентина очень любила свою работу. Она любила её так сильно, что с радостью осталась бы там жить. Дома ей становилось невыносимо тяжело — особенно после того, как муж её бросил. Он ушёл, вылив на неё всё, что накопилось в душе, и самым мягким словом, которое он произнёс, было «больная». Валя, конечно, не стала напоминать ему, что потеряла их ребёнка и возможность стать матерью именно по его вине. Он всё равно никого не слышал — кроме своей матери. А та каждый день твердила одно и то же: у всех её...

Оксана резко села на койке, издав сдавленный крик. Опять этот сон. Ничего особенного — только глаза мужа и его любовницы, которые она видит сквозь прутья решётки. Но со временем видение превратилось в настоящий кошмар, в навязчивое преследование, от которого не спрятаться. — Ксюх, что опять? — сонно пробормотала соседка по камере и протянула ей стакан с водой. — Спасибо… Господи, может, хоть с завтрашнего дня это прекратится. Зоя хмыкнула. — Не думаю. По-моему, всё закончится только тогда, когда ты отомстишь...

Жанна стояла и смотрела на свои недостроенные домики у озера. Последняя надежда расплатиться с долгами рухнула. Казалось, она всё обдумала до мелочей, всё просчитала несколько раз, однако с самого начала всё пошло наперекосяк. В деревне почти не осталось людей, способных помочь руками или советом. Деньги закончились гораздо раньше, чем она ожидала, — как именно, Жанна и сама не понимала. Вероятно, снова подвела её привычная спешка и слепая вера в то, что «как-нибудь получится». Ей предлагали выкупить проект за копейки...