Аннушка Пишет

— Ты продала дачу?! Мою дачу?! — Не твою, а нашу, — Валентина Сергеевна не подняла глаз от вязания. — И не продала, а вовремя избавилась от обузы. — Обузы?! Да там сад, который отец сажал! Яблони, что мы с братом в детстве поливали! — Яблони твои прошлым летом дали три гнилых яблока на всё дерево. — Спицы стукнули друг о друга. — А налог за землю каждый год растёт. Игорь опустился на табурет, будто из него выпустили воздух. На кухне пахло борщом, но есть расхотелось. — Когда? Когда ты это провернула? — Три месяца назад...

— Игорь, где деньги?! Аванс же вчера был! Марина стояла в дверях с телефоном в руке — банковское приложение показывало ровно то же самое, что и час назад. Ноль движений по счёту. — Тише ты, соседей разбудишь. — Игорь стянул ботинки, не глядя на жену. — Мне плевать на соседей! Где зарплата, я спрашиваю?! Он молча прошёл на кухню, открыл холодильник, будто искал там ответ. Достал бутылку кефира, налил в стакан до самого края. — Задержали. Бухгалтерия напутала что-то. — Третий месяц бухгалтерия путает?!...

— Нас что, за прислугу держат?! — Валентина Егоровна швырнула салфетку на стол так, что бокал качнулся и чудом не упал. Зинаида Павловна, сватья с той стороны, даже бровью не повела: — Валя, ну что ты устраиваешь сцену. Места распределяли по важности гостей. — По важности?! — Валентина Егоровна привстала, стул под ней жалобно скрипнул. — Мы жениху родная тётка и дядька! А сидим у самой кухни, рядом с колонками, где официанты локтями толкают! За соседним столом притихли даже те, кто минуту назад громко чокался за молодых...

— Ты продала дачу?! Без меня, без спроса?! — Валентина Егоровна швырнула на стол чашку, чай выплеснулся на скатерть коричневым пятном. Марина не отвела взгляд. — Мама, дача разваливается десять лет. Кто туда ездит? Ты последний раз была там при Ельцине. — При Ельцине! — передразнила Валентина Егоровна. — Да там каждая доска твоего отца руками положена! Он этот дом строил, пока ты в пеленках лежала! — И что теперь, молиться на эти доски? Крыша течёт, погреб затопило, участок весь в бурьяне. Я нашла покупателя, хорошие деньги дают...

— Валь, а чего это Клавдия Никитична всё спрашивает, когда ты ей долг вернёшь? — Сергей стоял в дверях кухни, держал в руках потрёпанную папку с документами. — Я в архиве нашёл, там квитанции какие-то на её имя. Странные. Валентина Егоровна как раз протирала будильник — тот самый, бабушкин, с треснувшим стеклом. Рука замерла на полпути. — Какие ещё квитанции? Дай сюда. Сергей протянул папку. Внутри — десятки почтовых переводов, все подписаны одинаково: Клавдия Никитична Орлова. Даты растянулись на пятнадцать лет...