Лунное затмение | Миры Аннэт Хорол

Обычная фамилия. Жил-был один человек с обычной фамилией. Но был он примечателен тем, что его окружали люди с фамилией Бурундуков и Бурундукова. Казалось бы, фамилия не столь распространенная, поэтому, когда преподаватель в институте оказался с такой же фамилией, как и первая учительница - Бурундуковы – человек удивился, а когда тренер по вождению представился как Бурундуков И.А. – и вовсе испугался. Что же это за совпадения такие. Ипотеку ему одобрил кредитный эксперт Бурундуков Э.М., а фамилия второй жены была – Бурундукова И.И. Была не потому что наш человек женился в третий раз, а потому что умер. Фамилия могильщика, копавшего ему могилу была, конечно же, Бурундуков, но человек об этом уже не узнал. Вместо этого он прибыл в ад. Не тот ад, который у Данте. Ад – некое продолжение жизни в санаторных условиях привычной действительности, с соблюдением гражданского и правового кодекса. Души ожидают здесь своей очереди на распределение в следующие жизни, после рассмотрения всех прижизненных поступков и дел гражданина. В аду человек сел на стул перед большим важным столом с чернильницей. Работник с рожками мимолетом взглянул на человека и буркнул: - Фамилия? Человек ответил: - Пурундуков. Работник нахмурил брови, взял трубку телефона, с оборванным почему-то шнуром, и сказал: - Аллоу! Эллочка. Пурундуков прибыл. Это по нему ошибка была?... Ага… Жду. Через минуту впорхнула миловидная пышная Эллочка с кипой бумаг в руках, выше ее головы. Работник некоторое время разбирал бумаги, потом взял печать без чернил и лихо крякнул по документу, приговаривая: «Ох, уж эти паспортисты, я бы их всех сварил». Пурундуков гусем шею вытянул, и успеть разглядеть надпись: «Переделать». - Ну что, Пурундуков. Ошиблись с вашей фамилией. Идите обратно. Так родился на свет Бурундуков. тг канал t.me/...ra7

Казненная Королева. С эшафота как нельзя лучше было разглядеть и восторженные ухмылки, и слезы разочарования. Все, что нужно было этой публике – театральное представление и они его получат! Гнусная толпа ликовала, ее лихорадило словно единый живой организм, от боли и горя… даже не человека, нет. Для них Мария-Антуанетта всегда была недосягаемой богиней, она не причислялась к людям. Божество с отрубленной головой – вот какую картину они предвкушали. И теперь каждый из них мог возвыситься над поверженной, плюнуть, растоптать ее своими грязными ботинками. Мария-Антуанетта посмотрела вдаль на крикливых птиц… Затем сделала шаг вперед и раскинув руки, сказала: я отдаю себя природе этому чистому небу и прекрасным цветам вы можете свергать меня сколько угодно но вы никогда не сможете забрать мою душу ведь отныне она чиста и вольна как ветер! Королева распалялась все больше, но последние ее слова все равно потонули в гомоне толпы, которую она не могла перекричать. КА-ЗНИТЬ. КА-ЗНИТЬ! Толпа скандировала. Запах крови будоражил ее. Палач, не двигаясь, смотрел вперед. Мария-Антуаннета, горделиво вскинула голову, и приподняв подол платья, медленно подошла к палачу и склонила голову. Палач взмахнул топором. Толпа замерла. Миг! Лязг! Поверженная голова покатилась вдоль публики, смаковавшей каждую деталь. Площадь словно дрожала, ей принесли жертву, напоили кровью, в очередной раз... Этого хватит еще на несколько месяцев, а затем будет еще и еще. Толпу нужно сдерживать, иначе она начнет воевать и грызться между собой. А междуусобицы не нужны, дабы не подрывать авторитет нового короля. ... Каждый раз одно и то же, – вздохнула актриса. Она подняла голову опальной королевы и водрузила ее обратно. Палач закурил, но ничего не сказал. – Ну что же ты молчишь, Патрик. Если нам не поднимут жалованье, я отказываюсь играть отрубленную голову. У меня и так уже тут шрам образовался от топора. Наточи его получше! – Мария-Антуанетта взяла крем и легким движением смазала шрам на месте сруба. – Я тебе говорил, нечего на Землю прилетать! Ни на какой планете нет столько жестокости, как тут! Лично меня роль палача вводит каждый раз в депрессию, будь она не ладна! – Через несколько световых лет отсюда есть одна планетка – сплошной Рай. Тепло, океан, махнем туда. Погреем косточки, а? – И людей там нет? – Нет, конечно. Мне про нее один революционер рассказывал. Пока они думают, что он тухнет в одиночестве в своей тюрьме посреди океана, хитрец прохлаждается на золотых пляжах и попивает холодный ром. – А, поехали! – сказал Палач, и вытер остатки крови с топора. Если вам понравилось, можете подписаться на мой тг канал: t.me/...ra7

Теплые вещи. У него почти не было шансов. Старый, истерзанный, в грязных разводах он умирал несколько раз, но изломанная кукла Бекки без одной ноги доставала ржавую иглу и зашивала прохудившиеся дырки на розовой шерсти. Возле гривы заплаток было столько, что та часть представляла собой лоскутное одеяло. Когда приходило время очередной игрушке отправляться в Небытие, Бекки обязательно просила отрезать кусочек от наряда. “Это понадобится для тех, кто пока еще здесь, с нами”. Никто еще не отказал, кроме механического барабанщика. Тот отказался отдавать часть обшивки своего барабана, не сказал больше ни слова, и шагнул в Небытие. Бекки не расстроилась. Она знала, что барабанщик был зол, прежде всего на того человека, который забыл о его прекрасной фарфоровой спутнице - милой Розе - и та канула в Небытие еще несколько лет назад. С тех пор он ополчился на тех, кто ждал. А Бекки ждала, и трактор с облупившейся краской тоже ждал, и пластмассовая барби с лохматой прической, и плюшевый Гав, и розовый единорожка по имени Плак тоже ждал. Тот самый, у которого возле гривы лоскутное одеяло. После того, как Бекки очередной раз подшила его, он проковылял к своему месту и лег на тряпку, положив единорожью голову на лапы. Где-то вдали замерцал электрический свет. Он был похож на луч кинескопа от огромного проектора. Красивая девушка с длинными черными волосами устало плюхнулась в мягкое кресло. Зазвонил телефон. Плак вздрогнул. - Алле, - сказала девушка грубо! Далее она что-то выслушивала, и ее лицо по мере этого менялось. Наконец, она сказала: - Но я делала все! Делала все, чтобы стать руководителем отдела. Целый год, Спарки! Целый год, я трудилась и приходила домой, чтобы лишь поспать! И он назначает этого урода…Да, конечно, Спарки, я все понимаю… Наконец, девушка нажала отбой. Она обняла себя руками и подобрала ноги, словно продрогла и никак не могла согреться. Единорожек Плак лишь постанывал на своем месте, жалостливо глядя на хозяйку. Он не мог ее сейчас утешить, ведь в ее памяти его практически не существовало. Девушка так жалостливо плакала, что сердце единорога готово было разорваться от горя. И он решился. Плак на прощание взглянул на Бекки. Та сидела возле плюшевого Гава. Ткань щенка стала слишком хрупкой. Плак пошел в сторону света. Яркие лучи слепили его все больше и больше, а вскоре он не видел ничего, кроме них. Наконец, он увидел вспышку и черноту вокруг себя. “Это и есть Великое Небытие?” - завороженно подумал единорог. “Плааак!” - голос хозяйки раздался совсем рядом. Не успел он обернуться, как она подхватила его на руки. Она была вновь маленькой девочкой в розовом платьей - легкой и веселой, и волосы у нее были еще не черного цвета, а пшенично-золотистые. - Ты вспомнила меня? - спросил Плак, доверчиво заглядывая в ее глаза. - Ты умеешь разговаривать? - удивилась девочка. - Мы сейчас в твоем сне, поэтому здесь я могу говорить! Я очень соскучился по нашим играм. Ты помнишь? - Конечно, я помню, Плак! - она закружилась, не выпуская любимую игрушку из рук. - Ты такой теплый! Значит, это сон? - Да! Только я теперь навсегда останусь в твоем сне. И буду жить тут, если ты не против? - Конечно, я не против! Ну почему ты не приходил ко мне раньше, в этот мой сон? - Я ждал, мы все ждали, и Бекки, и Гав, и…, - Плак осекся. Про барабанщика и Розу не хотел напоминать. - Но теперь мне пришлось уйти в Великое Небытие. Но у Гава и Бекки еще есть шанс. Ведь есть же? Девочка беспечно засмеялась и…проснулась. Вокруг было темно. Молодая женщина встала с кровати и включила свет. Словно с удивлением оглянулась и бросилась в сторону кладовой. Несколько минут она выкидывала старые чемоданы, а потом, наконец, выудила коробочку. Скрестив ноги, она уселась прямо на полу, и открыла ее: внутри лежала ее изломанная кукла Бекки без одной ноги и облезшая игрушка - плюшевый Гав. Прижав их к груди, она бережно положила их на стол. Девушка точно знала, что будет теперь делать, ведь теперь у нее появились вещи, которые делают жизнь теплее. Если вам понравилось, можете подписаться на мой тг канал: ht.me/...ra7