На складном столике у лифта лежали четыре фотографии. На первой — рыжая кошка у миски. На второй — та же миска, но уже посреди крыльца, рядом с колёсами детской коляски. На третьей мокрый картон, прилипший к новой плитке. Четвёртую я не успела рассмотреть: свекровь накрыла снимки ладонью. — Миша, скажи им, — попросила она. — Ты же каждый день здесь ходишь. Скажи, что я за собой убираю. Муж стоял возле почтовых ящиков. Ему только что позвонили с работы, он не успел снять куртку и всё ещё держал в руке телефон...
Тихие дела | Анна Ветлина
Соседка пожаловалась на нашего сына. Муж при всех сказал, что она права
— Валентина Борисовна права, — сказал Олег так отчётливо, что разговоры возле лавочки сразу стихли. — Двор общий. Кирилл не имеет права решать, кого туда пускать, а кого нет. Я стояла рядом с мужем, держала в руках пакет с яблоками и поначалу даже не поняла, что он говорит о нашем сыне. Потом увидела Кирилла. Он перестал крутить на пальце верёвочку от спортивного мешка и посмотрел на отца с таким недоумением, будто тот назвал его чужим именем. — Значит, вы знали? — спросила соседка из четырнадцатой квартиры...
Муж попросил продать мои картины ради ремонта дома. Я отказалась, хотя деньги нам действительно были нужны
Олег разложил на обеденном столе четыре узкие полоски картона. На каждой стояла сумма: 42 000, 38 000, 45 000 и 35 000 рублей. Цифры он написал аккуратно, как всегда подписывал коробки с проводами в своей мастерской. — Это что? — спросила я, хотя уже поняла. — Цены. Павел готов забрать все четыре. Сто шестьдесят тысяч. Если согласишься сегодня, в субботу приедет с машиной. За спиной у Олега, возле холодильника, стоял таз. В него с потолка падали редкие тяжёлые капли. Сначала звонко, потом всё тише: на дне уже лежало сложенное полотенце...
Свекровь попросила моего сына от первого брака отойти для семейной фотографии. Муж даже не заметил
— Сём, отойди пока к столу, пожалуйста. Сейчас снимем своих, а потом всех вместе. Лидия Петровна произнесла это почти ласково. Даже поправила Семёну воротник рубашки, будто заботилась, чтобы он хорошо получился на снимке. Только на снимке его не должно было быть. Семён посмотрел сначала на неё, потом на меня. В руке у него осталась маленькая картонная коробочка с запасными свечами для дедушкиного торта. Он весь вечер стоял рядом с моим мужем и, кажется, не сразу понял, куда ему предлагают уйти. — Куда? — спросил он...
Я запретила свёкру курить у нас дома. Теперь муж ездит к отцу один, а внук видится с дедом в парке
— Мам, а ванная — это тоже наш дом? Митя спросил об этом, пока я вытряхивала из его школьного рюкзака крошки от печенья. Восемь лет, второй класс, на носу контрольная по математике. Обычно по вечерам его интересовали вещи попроще: можно ли взять в школу фонарик и почему у жуков шесть ног. — Конечно, — ответила я. — А что? — Тогда дед вчера нарушил правило. Но папа ему разрешил. Я не понял, чьё правило главнее. Я повернулась к сыну. Он сидел на полу и возился с рассыпавшимися деталями конструктора...
