Тихие дела | Анна Ветлина

Олег разложил на обеденном столе четыре узкие полоски картона. На каждой стояла сумма: 42 000, 38 000, 45 000 и 35 000 рублей. Цифры он написал аккуратно, как всегда подписывал коробки с проводами в своей мастерской. — Это что? — спросила я, хотя уже поняла. — Цены. Павел готов забрать все четыре. Сто шестьдесят тысяч. Если согласишься сегодня, в субботу приедет с машиной. За спиной у Олега, возле холодильника, стоял таз. В него с потолка падали редкие тяжёлые капли. Сначала звонко, потом всё тише: на дне уже лежало сложенное полотенце...

— Сём, отойди пока к столу, пожалуйста. Сейчас снимем своих, а потом всех вместе. Лидия Петровна произнесла это почти ласково. Даже поправила Семёну воротник рубашки, будто заботилась, чтобы он хорошо получился на снимке. Только на снимке его не должно было быть. Семён посмотрел сначала на неё, потом на меня. В руке у него осталась маленькая картонная коробочка с запасными свечами для дедушкиного торта. Он весь вечер стоял рядом с моим мужем и, кажется, не сразу понял, куда ему предлагают уйти. — Куда? — спросил он...

— Мам, а ванная — это тоже наш дом? Митя спросил об этом, пока я вытряхивала из его школьного рюкзака крошки от печенья. Восемь лет, второй класс, на носу контрольная по математике. Обычно по вечерам его интересовали вещи попроще: можно ли взять в школу фонарик и почему у жуков шесть ног. — Конечно, — ответила я. — А что? — Тогда дед вчера нарушил правило. Но папа ему разрешил. Я не понял, чьё правило главнее. Я повернулась к сыну. Он сидел на полу и возился с рассыпавшимися деталями конструктора...

Кирилл положил передо мной уведомление из управляющей компании. Красной ручкой было обведено число 11 400. Снизу он дописал ещё три таких же числа и провёл черту. Получилось 45 600 рублей. — Это не ошибка? — спросила я. — Нет. Я сходил в управляющую. Четыре платежа, начиная с июня. За ремонт подъездов. Я сидела за кухонным столом с открытым телефоном. На экране висело сообщение из лагеря: «Просим внести оставшуюся сумму за смену до тридцатого мая». Надо было перевести двадцать девять тысяч. Катя...

В понедельник утром Кирилл прикрепил к холодильнику бумажку с расписанием и прижал её магнитом в виде жёлтого такси. — По вторникам и четвергам Асю из школы не забираю, — сказал он, когда я потянулся за хлебом. — Начиная с этой недели. Я ещё в пятницу говорил. Я посмотрел на бумажку. Красным фломастером там были выделены 2 дня. Рядом стояло время: 15:30–18:30. — И что мне теперь с этим делать? — Договориться, кто её будет забирать. — У нас, Кирилл, есть договорённость. Ты приходишь из школы, забираешь сестру, сидишь с ней до нашего возвращения...