Писатель Анна В. | Рассказы

Вы знаете, вот живу я, и казалось бы, сколько уже видел, сколько слышал. Повидал разных людей, разных собак, разных, простите, похорон. И своих, и чужих, и даже… ну, в общем, разных. Думал, что уж ничем меня не удивишь, что шкала абсурда в моей голове давно уже вышла за пределы любых мыслимых измерений, а стрелка давно отвалилась, крутясь где-то в вакууме между "ну да, бывает" и "ну это уже перебор, даже для нас". Ан нет. Жизнь, эта такая штука, которая всегда найдет, чем еще раз пнуть, подмигнуть и, как говорят у нас в Одессе, "сделать вам сюрприз, чтоб вы не скучали"...

Ну что тут сказать? Ну вот что тут тут сказать, когда видишь такое? Когда видишь, как человек — и не просто человек, а целый, с паспортом, с трудовой книжкой, с высшим образованием, между прочим, — как он, значит, сидит на своем рабочем месте и... и не делает. Нет, не то чтобы он *ничего* не делал. Он же не столб, в конце концов. Он там что-то двигал, что-то перекладывал, вздыхал, отвлекался на муху, которая пролетала за окном с чувством глубокой, почти экзистенциальной осмысленности. Но вот именно того, чего от него ждали, за что ему, собственно, платили — вот этого не было...

Ну, вот, казалось бы. Живешь себе. Дышишь. Солнце иногда выглядывает. Вроде как и не чужой человек. Свой. Во всяком случае, так казалось до недавнего времени. До момента, когда на горизонте, вернее, на кухонном горизонте, возникли... конфеты. И на фоне этих конфет – образ стиральной машины. Но не простой, нет, а той, что для тети. И тут-то, понимаешь, все рушится. Все эти представления о себе, о мире, о материнской любви. Все, к чертям собачьим. Начиналось все, как водится, вполне безобидно. День рождения у мамы...

Вот, значит, въехали мы. Свежесть, надежды, еще даже коробки не распакованы, а воздух уже пропитан запахом новой жизни. Ну, нашей, конечно, новой. Стены еще не привыкли к нашим обоям, пол не скрипит под нашей походкой, и кошка, надо сказать, еще не до конца разобралась, где тут солнце ярче. А мы — воодушевленные, слегка потрепанные переездом, но полные какого-то наивного, знаете ли, оптимизма. Привезли вот, значит, диван, привезли пару стульев, привезли, что уж там, свою жизнь, нажитую годами. И вот она, жизнь эта, потихоньку начала обустраиваться, пускать корни...

— Алл, нам нужно поговорить, — сказала я, когда она наконец замолчала. — О чем? — удивилась она, устраиваясь на диване с чашкой чая. — О сроках твоего пребывания здесь. — А что такое? — в ее голосе послышались нотки тревоги. — Алла, ты обещала пробыть неделю. Прошло уже больше двух недель! — Ну и что? — она пожала плечами. — У меня же еще экзамены! Не могу же я бросить сессию и уехать! — Могла бы планировать лучше, — не выдержала я. — Или предупредить заранее о реальных сроках! — Наташ, ну что с тобой? — Алла посмотрела на меня с искренним недоумением...