АННА В СИСТЕМЕ: ЧЕСТНО О ДОМАХ ПРЕСТАРЕЛЫХ И ПНИ

«Мамочка, прости, я клялась, что ты умрешь дома!» — рыдала в моем кабинете 55-летняя женщина, которую саму привезли к нам после микроинсульта. «Мамочка, прости меня, Иуду! Я же клялась тебе, что ты доживешь свой век дома, в своей постели!..» — взрослая, 56-летняя женщина сползает со стула в моем кабинете и начинает выть в голос, уткнувшись лбом в край моего рабочего стола. Передо мной на столе лежит пухлая карта ее 83-летней матери и выписной эпикриз самой дочери — две недели назад Татьяну увезли...

Здравствуйте. Меня зовут Анна. Я заместитель директора психоневрологического интерната (ПНИ). Этой системе я отдала 25 лет жизни. Через мои руки, мой кабинет и наше приемное отделение прошли тысячи стариков и их взрослых детей. Я видела, как рушатся крепкие семьи после одного инсульта матери. Видела, как дочери-отличницы зарабатывают собственные инфаркты и грыжи позвоночника, пытаясь в одиночку ворочать тяжелых отцов. И видела, как люди тратят последние сбережения на «чудо-капельницы» и мази, которые в терминальной стадии только умножают страдания...

Самый опасный продукт на прикроватной тумбочке старика с деменцией или после инсульта — это стакан обычной чистой воды. Рассказываю о парадоксе дисфагии. Два месяца назад к нам в отделение милосердия перевели 79-летнего Николая Ивановича после повторного ишемического инсульта. Его жена, сухонькая интеллигентная бывшая учительница, передавала его нашим санитаркам со слезами на глазах и целым пакетом домашних приспособлений: тут был и детский поильник с длинным пластиковым носиком, и баночки с жидким куриным бульоном...