Анна Григорьевна | Авторские рассказы

— Андрей Крылов? — голос в трубке был женский, незнакомый, с той интонацией, от которой сразу холодеет под лопаткой. — Да. Кто это? — Это Нина Фёдоровна. Соседка вашей матери. Валентина Степановна упала сегодня утром. Скорую вызвала я. Её забрали в Центральную. Андрей не сразу понял, что держит телефон двумя руками. — Как упала? Что значит упала? — В коридоре. Я утром услышала — тихо как-то. Позвонила в дверь. Она не открыла. У меня был ключ — она сама дала год назад. Пауза. Короткая. Как удар. — В каком она состоянии? — Везут в реанимацию...

— Мам, ну зачем ты ценник назад клеишь? Они что, считать не умеют? — Оля, помолчи и неси салфетки из верхнего ящика. Те, с вышивкой. Валентина Николаевна не обернулась. Стояла над столом, прижимала пальцем этикетку к коробке «Raffaello» — двести восемьдесят рублей, крупно, хорошо читается — и дышала ровно, как человек, которому нельзя нервничать, потому что очень нужно. Квартира с утра не узнавала себя. Со шкафа убрали стопку журналов. Торшер передвинули к дивану — так «уютнее, дорого выглядит»...

— Мам, ну ты же не против? Временно, пока квартиру не найдут. Месяц, максимум два. Валентина Николаевна держала телефон двумя руками и смотрела в окно на свою герань. Три горшка на подоконнике — красная, белая, розовая. Она их рассаживала в мае, сама, с совочком и мешком грунта. — Конечно, приезжайте. Они приехали в пятницу, в половине восьмого вечера. Сначала Андрей — широкий, громкий, с двумя огромными сумками, которые он бросил прямо в коридоре, не спросив. Потом дети — все трое сразу, как горох из мешка...

— Ты вообще соображаешь, сколько это стоит?! — Зинаида Марковна швырнула меню на скатерть так, что бокалы жалобно звякнули. — Суп за восемьсот рублей! СУП! Я тебя рожала, чтобы ты мне суп за восемьсот рублей подсовывала?! Ирина прикрыла глаза на секунду. Всего на секунду. — Мама, это ресторан. Юбилей. Шестьдесят лет. — Я знаю, сколько мне лет! — Зинаида Марковна выпрямилась на стуле. — Я не знаю, зачем ты притащила нас в это заведение, где за хлеб отдельно берут! — Хлеб бесплатно, — тихо сказал официант, не поднимая глаз...

— Геннадий, ты где?! Третий раз зову! Чай стынет! Валентина Сергеевна стояла у плиты, держа чайник так, будто он был виноват в том, что муж не откликался. Пятьдесят два года, двадцать восемь лет в браке — и до сих пор не может просто выйти, когда зовут. — Геночка! В коридоре зашуршало. Гена появился в дверях кухни — в свитере навыпуск, с пакетом в руках. Не с маленьким пакетом. С большим, клетчатым, таким, с каким ездят на рынок за картошкой. — Ты куда это собрался? — К маме. Валентина поставила чайник...