Есть особый тип молчания — молчание умного человека на рабочем созвоне на английском. Он знает ответ. У него есть возражение по существу. Но пока он собирает английское предложение в голове, разговор уже ушёл на два пункта вперёд, и вставить мысль уже некуда. К концу созвона он не сказал ничего — и выглядит для команды человеком, которому нечего сказать. Мне это описывали десятки студентов: тимлиды, юристы, продакты. Люди, которые на русском ведут переговоры и совещания, а на английском созвоне превращаются в зрителей собственной работы. Проблема не в словарном запасе. Для созвона нужны не слова — нужны входы в разговор: короткие фразы, которые дают вам слово и держат его за вами...
AN English Academy
Как я стала преподавателем английского, не зная ни одного правила преподавания
Я несколько раз сказала им, что я не учитель. Они несколько раз сказали, что это неважно. Большая онлайн-школа. Крупная платформа. Очередь из желающих. И они хотели именно меня — человека без педагогического образования, без диплома лингвиста, без единого курса по методике преподавания. На первом onboarding я поняла почему. В комнате сидели дипломированные коллеги с сертификатами и многолетней методической подготовкой — и с трудом говорили по-английски сами. У них было образование. У меня был живой язык, на котором я думаю, шучу и злюсь. Платили немного. Платформа была оцифрованным учебником — кликаешь по главам, студент занимается почти сам...
Как отвечать на интервью на английском
За десять лет работы с русскоязычными профессионалами я заметила одну закономерность: на собеседовании на английском люди проваливаются не потому, что у них плохой английский. Они проваливаются потому, что пытаются одновременно решить две задачи — придумать умный ответ и перевести его на английский — и в результате не делают нормально ни того, ни другого. Расскажу, как это разорвать. Первое, что нужно понять: интервьюер не оценивает ваш английский. Он оценивает, сможет ли с вами работать. Это разные вещи. Человек с идеальной грамматикой, который отвечает заученными абзацами из учебника, производит худшее впечатление, чем человек с ошибками, который говорит живо и по делу...
Недавно я познакомилась с девочкой 13 лет. Она услышала как я разговариваю с Лили по-английски и пришла к нам знакомиться. Через несколько минут она рассказала что ей очень хочется выучить английский, но ее преподаватель над ней издевается. Я слушала ее историю и думала: вот она, вся система образования в одной истории. Девочка пришла с желанием, с амбицией, с тем самым "я хочу" которое должно быть основой всего—и система это убила, потому что учительница заставляет заучивать вместо объяснения, мало что даёт в действительности, постоянно переходит на личности и стыдит за ошибки. Это не обучение. Это издевательство под видом профессиональной деятельности. Когда я спросила есть ли другие варианты, бабушка ответила что сейчас с девочкой занимается "отличный преподаватель из МГИМО" за 500 рублей. Я не поняла с первого раза. Пятьсот. Рублей. За обучение ребенка от "отличного" преподавателя. Я ахренела это ничего не сказать. Бабушка общалась очень авторитарно, на ее тоне, на ее условиях, без гибкости и без интереса к тому что хочет девочка. Идти в такую ситуацию "в рабство" за 500 рублей? Нет спасибо. Я предложила помогать бесплатно. Потому что здесь речь идет не о деньгах—здесь речь идет о том что 13-летняя девочка теряет желание учиться. И это меня дико бомбит. Потому что я знаю другой способ. Я знаю как работать с людьми (особенно с детьми) так чтобы они получали результаты И оставались в энергии, чтобы обучение было радостью вместо мучения, чтобы каждый урок добавлял мотивацию вместо того чтобы ее убивать. Я работаю 10 лет. У меня более 2000 студентов в 25 странах. Я предложила гарантию результатов, и ни разу эту гарантию не пришлось использовать. Почему? Потому что методология работает—люди прогрессируют и они *хотят* продолжать учиться. Но вот что меня волнует: почему это исключение, а не норма? Почему мы продолжаем мучить детей и взрослых под видом образования? Почему в классах и на курсах люди теряют мотивацию вместо того чтобы ее находить? Потому что преподавание часто построено на стыде, на авторитарности, на давлении—вместо поддержки и уважения к ученику. Я думаю о этой девочке и понимаю что это не одна история—это миллионы историй людей которые хотели учиться и которым это убили, дети которые приходили с энергией и уходили с травмой. И система продолжает это делать, потому что никто не задаёт вопрос: а может быть, есть лучший способ? Вопрос не в том можем ли мы учить людей. Вопрос в том как мы это делаем—разрушаем ли мы их желание в процессе или укрепляем его? Я выбрала второе. И я думаю что это должно быть нормой, а не исключением. Потому что образование—это не травма. Образование—это радость открытий, когда ты понимаешь что ты можешь больше чем думал о себе раньше. Что вы думаете об этом? Встречались ли вы с такой ситуацией? Как преподавание вас или ваших близких травмировало или, наоборот, вдохновило?
