Психолог Андрей Арно

В одном известном фильме есть эпизод, где стареющий режиссёр никак не может смириться с тем, что его давно уже никто не считает гением. Вся его жизнь построена вокруг обиды на несправедливость. И в какой-то момент он говорит: «Если я перестану злиться, я перестану существовать». Эта фраза — как рентгеновский снимок души многих из нас. В психоанализе есть непростая идея: обида — это форма привязанности. Пока вы злитесь на кого-то, вы остаётесь с ним в отношениях. Даже если этот человек умер, даже если вы с ним не общаетесь годами. Ваш гнев — это канат, который держит вас вместе. Именно поэтому так трудно прощать...

Женщина считает бывшего мужа чудовищем, а себя — невинной жертвой. Его ошибки — вина. Её ошибки — стечение обстоятельств. Он плохой, она хорошая. Идиллия! Проблема в том, что такой расклад не лечит, а замораживает боль. Пока он чудовище, она может не брать ответственность за свой выбор. «Это я дура, что связалась». А если он просто человек, со своими слабостями? Тогда придётся признать, что и она не ангел. А это больно. Твоя лупа — это защита. Увеличивая недостатки других, ты уменьшаешь свои. Уменьшая свои достижения, ты подкрепляешь «я жертва». Это удобно: жертве ничего не надо делать, её надо спасать...

Есть один старый фильм, где герой-полицейский ведёт переговоры с похитителем, и весь фильм он не может сказать «да», потому что его полномочия ограничены. И это делает его сильнее: он может ссылаться на начальство, на закон, на процедуры. Вспомнил эту историю, когда один знакомый жаловался, что на переговорах его «зажали», потому что он собственник и не может сказать «надо подумать». Он просто обязан реагировать сразу. И это его слабость. Чем больше у вас полномочий, тем вы уязвимее. Человек, который может сказать «да» здесь и сейчас, находится под максимальным давлением. Он не может сказать: «Я подумаю», «Надо согласовать», «Руководство не разрешает»...

Мужчина возвращается не потому, что хочет быть с женой. Это важно понять, чтобы не строить иллюзий. Он возвращается, потому что не выносит чувства вины. Потому что одиночество оказалось тяжелее, чем он предполагал. Потому что новая жизнь, которая рисовалась такой яркой и свободной, на поверку оказалась серой и пустой. Потому что новая женщина перестала быть идеальной, как только начались будни. Потому что дети тянут за рукав и спрашивают, когда папа вернется домой. Цифры говорят сами за себя: около 40% мужчин, вернувшихся в семью после ухода, в течение двух лет уходят снова. Это не жестокость и не цинизм...

Помню, как на свадьбе знакомых один из гостей, скорее всего психолог, сказал: «Главное, чтобы у них совпадали ценности». Все закивали, а жених с невестой переглянулись: они, вероятно, подумали, что ценности — это про то, любить кошек или собак. Через три года они развелись, потому что для него «семья» означала уютный дом и ужины вместе, а для неё — свободу и возможность уехать в другую страну завтра, если позовут. Вы когда-нибудь пробовали обсуждать с новым партнёром ценности? Не «ты любишь кофе или чай», а «что для тебя семья?», «сколько денег нужно для счастья?», «как часто ты хочешь видеть друзей?»...