Анатолий Кучерена

«Смеяться, право, не грешно, над всем, что кажется смешно», – заявил в своё время великий «историограф». Современные блюстители «благопристойности» с этим не согласятся. В любой, самой невинной шутке им чудится что-то злонамеренное. Они напоминают английских пуритан времён протектората Оливера Кромвеля, которые со старательностью инквизиторов пытались изгнать смех и веселье из общественной жизни. К счастью, ничего у них не вышло: диктатор скончался, а вернувшийся в Лондон «Весёлый король» Карл II обожал юмор и сатиру и сам был остроумным и незлым человеком...

Два голоса С самого раннего детства внутри нас звучат два голоса. Один –настойчивый и приторно-заботливый. Он шепчет: «Не с спорь с учителями и со старшими», «Не высовывайся», «Посмотри, как живут другие». Это голос страха. Второй – часто тихий, почти неуловимый. Он говорит: «Попробуй», «Иди туда, где страшно», «Стань собой». Это голос души. Страх – великий стратег выживания, но неважный советчик в вопросах самореализации. Его задача проста: сохранить статус-кво. Именно он заставляет нас маяться на нелюбимой работе двадцать лет, потому что «стабильность»...

«Человечество не испытывает недостаток в знаниях, оно испытывает недостаток доброты».Эти слова Даниила Гранина звучат сегодня как никогда пронзительно и своевременно. Нет, конечно, знаний много не бывает. И чем больше мы узнаём, тем глубже мы ощущаем степень нашего невежества. И всё же человечество накопило колоссальный багаж знаний. Кажется, что обладание таким объёмом информации и технологий автоматически должно сделать жизнь лучше, гармоничнее и счастливее. Но этого не происходит. Более того, имеет место прямо обратное: фанатизм, войны, насилие, пытки, беззаконие, попрание прав человека...

Во многих правовых документах человечества зафиксировано «право на счастье». Но что это такое? Одни видят его в обладании – деньгами, вещами, властью, любовью других людей. Другие –в достижениях, карьере, орденах и наградах. Третьи – как ни парадоксально, в отказе от «крысиных гонок», в стабильности и покое. Но есть наблюдение, которое объединяет многие философские традиции: часто то, что мы считаем важнейшим атрибутом счастья, на самом деле является тяжёлым грузом. Речь идёт о привязанности – той незримой силе, которая приковывает наше душевное равновесие к внешним, изменчивым вещам...

Всем памятно классическое: Когда в толпе ты встретишь человека, На коем фрак; Чей лоб мрачней туманного Казбека, Неровен шаг; Кого власы подъяты в беспорядке; Кто, вопия, Всегда дрожит в нервическом припадке, – Знай: это я! Странная, конечно, характеристика для действительного статского советника и директора Пробирной палатки, но всякое бывает. Мне, как адвокату, приходилось общаться с самыми разными людьми – не обязательно самыми законопослушными и нравственными. И мне, как профессионалу, было очень важно определить, что за субъект передо мной, насколько можно ему верить...

В сущности, в потрясших весь мир «файлах Эпштейна» не содержится ничего принципиально нового. Когда у людей, обладающих огромными деньгами, властью и известностью возникает ощущение вседозволенности, никакая система «сдержек и противовесов» как правило не препятствует им реализовать свои низменные прихоти. Достаточно вспомнить некоторых римских пап, хоть бесславной эпохи порнократии, хоть славной эпохи Возрождения, или нравы при дворе французского регента Филиппа II Орлеанского, чтобы убедиться,...

Мы живем в эпоху культа совершенства. Соцсети, реклама и массовая культура ежедневно транслируют нам образы идеальных людей: с безупречной внешностью, неотразимой сексуальностью, головокружительной карьерой и жизнью, похожей на карнавал. На этом фоне мы выглядим в собственных глазах воплощением всех мыслимых пороков и недостатков. Желание избавиться от недостатков похвально и над этим надо ежедневно трудиться там, где это возможно. Долгое время я, например, понимал, что своей неуёмной страстью к табаку я отравляю не только свой организм, но и жизнь окружающих...

Искусственный интеллект действительно становится тем «новым сортом кофе», который все пробуют, но немногие понимают до конца. В ближайшие годы он проникнет в нашу жизнь не просто как технология, а как социальный феномен, который изменит границы между человеческим и машинным. С одной стороны, оптимистичный сценарий сулит мир удобства и прелести индивидуального подхода. Виртуальные помощники начнут предвосхищать наши желания, управлять бытом, оптимизировать распорядок и решать рутинные задачи. Медицина...

Мои друзья любят меня разыгрывать, хоть меня и трудно отнести к доверчивым людям. Поэтому когда я узнал, что Эдвард Сноуден, чье имя гремело уже во всех СМИ, желает встретиться со мной 12 июля 2013 года в транзитной зоне аэропорта Шереметьево, я не поверил. Сразу перепроверив информацию,...

Мы вступили в эпоху цифрового театра, где каждый из нас — одновременно режиссер, актёр и зритель собственной жизни. Социальные сети превратились в сцену для перформанса под названием «идеальная жизнь», где реальность не просто приукрашивается, а тщательно реконструируется до неузнаваемости. Это явление, его можно назвать «инстаграмный апофеоз» — стало новой формой искусства, где правда становится нежелательным элементом, «пятым колесом в телеге». В этом театре каждый пост — это законченное произведение...

Человечество живёт (да, наверное, и всегда так было) в эпоху сусальной позолоты, где ценность человека измеряется толщиной его «обёртки». Престижная «тачка» как продолжение статуса, чиновничья должность как оправдание существования, нули на счёте как мера успеха. Мы построили иерархическую пирамиду из титулов и званий, забыв, что под всеми этими слоями скрывается одно и то же – хрупкая, вечно ищущая, мятущаяся человеческая душа. Горькая ирония нашего времени заключается в том, что мы принимаем временное за постоянное...