Все мы с тобой, сынок, – проскрипел старик. – Драться, так драться.
Вятка-матушка текла неспешно, будто задумавшись о чём-то вечном. Егор Савельев стоял на берегу, щурясь от яркого весеннего солнца. Река была той же, что и в его детстве – широкой, полноводной, с песчаными отмелями, где ребятнёй они строили замки и пускали кораблики. Всё та же река, да только мир вокруг менялся, и не всегда к лучшему. Егор сплюнул горькую слюну и потёр шрам на виске – память об Афгане. Тогда казалось, что самое страшное позади, что дома-то уж точно будет спокойно и правильно. А вышло иначе...