Amatorrore

Когда-то под Зеленоградом был построен киногородок. Дендро-фекальная конструкция во всей красе. Тогда бюджетные декорации в кинематографе легко прощались. С тех пор прошло много времени. Городок ещё жив - как музей, парк, место развлечений (лейзер-тег отлично себя чувствует). Но не как декорации - им с каждым годом плохеет, домики закрываются, крыши гниют. И если обычно руины - покинутые людьми строения, то здесь руинирование вовлечено в человеческую активность. Интересный феномен и потрясающее зрелище.

Cегодня нашлось прекрасное: оказывается, в конце XIX века Роден смог заглянуть в будущее и вдохновиться постером Чужого для создания Врат Ада. Врата Ада, Огюст Роден, 1890 Чужой: Завет, Ридли Скотт, 2017

Когда садишься писать серьезную работу, самое сложное - сложить в стройный текст мельтешащие в голове образы. Там рука, там нога, там череп, там ухмыляющиеся рога, там раковина, там кровь, просвечивающая сквозь тонкую алебастровую кожу нимфы. Мои университетские годы давно позади, поэтому могу позволить себе пошлость - эстетизирующую эссеистику. Выражение, пришедшее ко мне недавно, но ярко отражающее, что я здесь, на канале, делаю. Когда-нибудь может я смогу сложить паззл, о котором немногие знают, но пока, коль каждый кусочек существует сам по себе, почему бы им не поделиться? На случай, если паззл никогда не сложится. Как говорил классик, "человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен". Одна из иллюстраций данного явления - судьба художника Василия Чекрыгина, в чьих угольных работах отразилось то самое переплетение рук, ног и будто бы рогов. Кто знает, каким бы был итог, если бы не злочастный поезд, забравший его молодым. Иронично, что Чекрыгин был последователем Николая Федорова, автора книги "Философия общего дела", одна из идей которой - преодоление смерти. Философом был построен грандиозный проект бессмертия для ныне живущих и уже ушедших, который Василий Чекрыгин старательно воплощал в своих работах, объединяя материальное и духовное. Большой трактат художника "О Соборе Воскрешающего Музея"[1] должен был быть воплощен в виде музея-храма, но, увы, от визуального воплощения остались лишь иллюстрации-эскизы. В тончайших нюансах графитовой светотени фигуры выходят из тьмы на свет жизни. Еще одна интересная работа о смерти и жизни в моей библиотеке, а вам предлагаю полюбоваться на эти чудесные и невероятно пластичные работы. [1] az.lib.ru/...tml