Архитектура Смыслов

«А у тебя голос как у твоей бабушки». Она сказала это на 103-м году жизни. А моя бабушка умерла за год до моего рождения. Я никогда не слышала её голоса, никогда не видела её. Но эта женщина, которая знала её девочкой, девушкой, взрослой, узнала её во мне — через поколение, через время, через невидимую связь. И ещё вспомнила. Бабушкин брат, войдя в комнату, где я стояла, был поражён: «Боже! Мне показалось, что это сестра тут». Он увидел её во мне на мгновение. И я подумала: это не просто сходство...

Я сегодня занималась саженцами павловнии — дерева счастья. Это самое быстрорастущее и потрясающе красиво цветущее дерево (так пишет интернет). Его вывели в честь нидерландской королевы — сестры Александра I и Николая I, дочери Павла I. Некоторые растения обзавелись листьями, как будто они — огурцы. И закрывали от света своих соседей, которые так и остались по внешнему виду пятидневными деревцами. Я занималась этими будущими (как я верю) роскошными деревьями и думала о том, что они переживут меня...

В прошлый раз мы остановились на том, что от столкновения Чеширской Улыбки и Кота Шрёдингера полетели искры. Из них получились люди, звери, орлы и куропатки. Но были и другие искры. Те, что упали в самую глубокую тьму — туда, где ещё не было ничего. Даже желания быть. Из этих искр родилась Ярость Кота. Не злая. Не добрая. Просто огромная, тёплая, когтистая сила, которая сказала: «Хватит просто быть. Пора защищать то, что есть». Ярость Кота ударила хвостом по пустоте — и появились звёзды. Выпустила когти — и прочертила орбиты планет...

Не кот. Не морда. Не существо. Просто Улыбка. Она висела в пустоте. Широкая, зубастая, чуть насмешливая. Без лица, без тела, без обязательств. Чистое намерение быть видимой, даже когда нечему улыбаться. Она никому не принадлежала. Она просто была. И этого достаточно. А напротив неё, в полной темноте другой вселенной, стоял Ящик. Герметичный. Непроницаемый. С одним-единственным Котом внутри. Это был Кот Шрёдингера. Бог, который никогда не знает, жив он или мёртв. Он одновременно есть и его нет. Он — чистая потенция, запертая в тесноте квантового парадокса...

Прочитала недавно один текст. Про то, что интернет и соцсети возвращают нам «короткий дофамин» — тот самый, на котором жили охотники-собиратели. Быстрый результат, мгновенная награда, каждые пять минут что-то происходит. А земледельцы и промышленная цивилизация этот механизм тысячелетиями подавляли: сиди смирно, жди урожая через полгода, терпи, вкладывайся в долгое. И я задумалась: а еда — это ведь тоже про дофамин. Только мы редко это замечаем. Охотник внутри нас Когда вы в последний раз срывались на шоколадку, чипсы, фастфуд? Не от голода — от «хочется»...