Алёна Ключук

Мне не хватает тишины твоей глуши… Полей безмолвных зимних в белом сне. Тепла живого огнедышащей печи, Прозрачных занавесок на окне.

В заброшенном старом колодце,  На дне густого леса…  Сидел далекий путник, Тряс бороду за плечи Ответом-эхо вечности… Из мудрости седой. И там… в глубинах темных  И там… в лесах прозрачных Лишь эхом раздается Твоей души печать. Где в тонких ветвях текут реки Из недр глубин и...

Я слышу Паганини в капризах ветреных струн дождя, Шопена, в его мягких экзистенциальных клавишах-каплях в пространствах, на листьях и окнах…  Я слышу, как вселенский «Русский вальс» Шостаковича кружит бал осени так, что исчезли границы веков и место призрачно и здесь… Свиридова в метели - в холодном развивании мантий, взметании подолов платьев снега, в морозном сияниии белых полотен и в звуках тонких снежных дорог, с шалями на ветвях плывущих мимо елей… Здесь где-то тоже вечность. Разлитая, рассеянная и застывшая, в мгновении-бесконечность...

Жернова пути величия меркли во мраке меркурьева курева. Дурманящее марево моросило мраком на металлические лица, смывая блестящие, продающие витрины. Проскальзывало под кожу, заставляя ощущать, видеть думать себя, вместо всех тех, кто сейчас стекает. Крафтовое сплетение мирозданий отчаявшихся дымит звездами в небо пыли… ладаном касаясь нёба через скользкие мрачные занавески душ; стелясь под их кожей, пробираясь к горлу, обнажая эти души, выхаркивая, выкрикивая, выдыхая мрак, постигнувший творцов своей реальности в нежелании посредственности...

Бархатным мягким водоворотом затягивает пучина дурманящих наслаждений. Густой дым удовольствия чуть прикрывает глаза.  Опьяняющие ощущения проникли в кровь туманной негой, расползаются(разливаются) внутри, превращая походку в ленивый танец. Звуки томного...