Кошка Эля . Курильский бобтейл.

Каждое утро у меня начинается одинаково. Я встаю и собираю диван-кровать, на котором сплю: бельё — в ящик, подушки — на место, диван — сложен. Дело, казалось бы, на пару минут. Но это только кажется. У меня дома три курильских бобтейла — Эля, Агонёк и Эмма. Эля — мама. Взрослая, степенная, с таким взглядом, будто она давно всё про эту жизнь поняла и уже ничему не удивляется. Агонёк — её сын. Он слепой с рождения. Но это не делает его ни беспомощным, ни несчастным. Он просто читает мир иначе: носом, ушами, лапами и каким-то шестым чувством, которого у меня, кажется, нет...

Стол — не место для кота. По крайней мере, так думаю я. Эмма считает иначе. Стол в большой комнате формально мой. Утром я пью за ним кофе. Вечером ужинаю, ставлю кружку с чаем, тарелку с чем-нибудь вкусным, иногда чашки и печенье для гостей. Стеклянная столешница, металлические ножки — аккуратный журнальный столик, который мне всегда нравился. Но у Эммы на этот счёт своё мнение. У нас в квартире живут три кошки — Эля, Агонёк и Эмма. Все курильские бобтейлы. Эля — старшая. Спокойная, выдержанная...

Утро началось с того, что кто-то бухнулся мне на ноги. Я ещё не открыл глаза, но уже понял — это Эля. Она так делает: не просит еду, не мяукает у двери, а просто приходит и ложится. Как будто хочет убедиться, что всё на месте. Что мир не рухнул за ночь. Я пошевелился — она аккуратно, с достоинством спрыгнула. И через секунду из коридора раздался топот. Эмма. Носится. Прошла неделя после операции. Семь дней назад я нёс Элю домой в переноске — ошалевшую от наркоза, в смешной голубой попоне. Она смотрела...

Сейчас суббота. Эля лежит рядом со мной на диване в своей попоне и смотрит куда-то в сторону окна. Спокойно так смотрит. Философски. Как будто ничего и не было. А было, скажу я вам, вот что. Но сначала — про моих котов. Потому что без этого не понять. Эля — это матриарх. Курильский бобтейл, взрослая дама, которая прекрасно знает себе цену. Не бегает за лаской — принимает её. В удобное для неё время. Может часами лежать и наблюдать за тобой прищуренным взглядом — и ты начинаешь думать: а кто тут вообще хозяин? Агонёк — её сын...

Завтра везу Элю в клинику. И я уже переживаю. Утро. Я включил чайник на кухне. Зашуршал пакетом с кормом — и они пришли. Все трое. Сразу. Эля впереди. Степенно. Как мама. Рядом — Агонёк. Плечом к плечу. Шаг в шаг. Он не видит ничего — слепой от рождения. Но идёт точно рядом с ней. А сзади — топ-топ-топ — Эмма. Эмма не вошла. Эмма влетела. Обогнала обоих, боднула Агонька в бок, сунулась в миску первой. Обычное утро. Обычная жизнь. Итак, про стерилизацию. Вчера был у ветеринара. Молодой парень. Спокойный, объяснил всё по делу...

Сегодня утром я стоял на кухне и варил кофе. Шесть сорок пять. За окном ещё серо. На стуле лежала Эля — просто лежала, смотрела на меня и медленно моргала. Агонёк сидел на полу рядом и ждал. Он всегда так — терпеливо, тихо. Я взял расчёску и присел к нему. Каждое утро у нас так — пока кофе варится, я его расчёсываю. Он сидит с полуприкрытыми глазами от удовольствия. А я бормочу ему что-то вроде «какой же ты у нас сладенький», «красавчик ты наш». Хорошее начало дня, если подумать. А Эмма носилась где-то в коридоре, роняла что-то, потом замолчала...

У меня дома живут три кошки породы курильский бобтейл. Главная среди них — Эля. Она старшая, мудрая, с характером начальника смены и взглядом человека, который уже всё понял про эту жизнь… и про меня тоже. Эля — мама двоих: слепого с рождения Агонька и его младшей сестры Эммы. Но иногда мне кажется, что на этом её материнство не заканчивается. Потому что есть подозрение, что третий ребёнок в этой семье — это я. И вот я иногда думаю: кем я для неё являюсь? Начнём с очевидного. Каждый вечер Эля подходит ко мне и начинает свой ритуал: обходит вокруг ног, как будто завязывает невидимую петлю...

Утро, сижу за чашкой кофе — и на секунду задумываюсь. Чисто? Или уже нет? Первый глоток превращается в своего рода тест. Если вы поняли, о чём речь, — скорее всего, у вас дома живёт кошка. Или несколько. «В доме, где живёт кот, шерсть — это приправа». Звучит как шутка. На самом деле — точный диагноз. Я владелец курильских бобтейлов. Эля — старшая, спокойная. Агонёк — слепой от рождения, но ориентируется в пространстве лучше зрячих. И Эмма — у которой «хаос на лапках». И вот он, парадокс: я убираюсь регулярно, пылесос по расписанию, стираю чаще, чем хотелось бы...

Вы только что принесли после стирки чистое бельё, погладили, аккуратно сложили его стопкой на диване — и отошли буквально на минуту. Возвращаетесь. А там уже лежит кот. Развалился, жмурится, доволен. Будто специально ждал. Знакомо? Это не случайность и не вредность характера. За этим поведением стоит кое-что куда более интересное. Кошки — территориальные животные. Это не просто красивая фраза из учебника зоологии, это буквально основа их психики. Каждый предмет в доме для кошки — это не просто вещь...

Представьте: вы открываете холодильник, достаёте пакет с креветками — и через несколько секунд на кухне уже трое. Один пришёл быстро, почти бесшумно. Второй появился степенно, как будто случайно проходил мимо. Третий — слепой от рождения — просто пришёл и сел. Без шума, без требований. Просто ждут. У меня так и происходит каждый день. У меня живут курильские бобтейлы. Эля — старшая, мама. Агонёк — её сын, слепой с рождения. Эмма — младшая, самая шустрая из троих. Когда-то Агонёк днями сидел на кухне в ожидании угощения...

У меня три курильских бобтейла. Старшая — Эля, серьёзная и опытная. Её сын Агонёк слепой от рождения, но ориентируется в доме лучше меня. А младшая Эмма… про неё и будет разговор. Если коротко: Эмма — это не кошка. Это стратег. Каждое утро одно и то же. Встал, умылся, пора складывать диван-кровать. Казалось бы — что может пойти не так? Но у Эммы своё мнение. Как только я подхожу к дивану — она телепортируется. Буквально. Через секунду уже сидит под ним. В самой неудобной точке. Там, где ни достать, ни подвинуть...

Вечер у меня дома проходит по одному и тому же сценарию. Почти как сериал. Только актёры с хвостами, а сюжет каждый раз с нюансами. Я сажусь на диван — иногда читаю, иногда открываю ноутбук, иногда просто делаю вид, что отдыхаю. Кошки всё равно уверены, что я существую исключительно для них. И вот тут начинается. Первым приходит Агонёк. Он слепой с рождения, но это совсем не мешает ему ориентироваться в квартире лучше меня ночью без света. Запрыгивает на диван и демонстративно укладывается на самый дальний край...