AllCanTrip.RU

Каменная скамья в афинской тюрьме у подножия холма Филопаппа. Тёплый майский вечер 399 года до нашей эры. Лысый старик растирает онемевшую от кандалов лодыжку и ровным голосом объясняет ученикам: душа бессмертна, бояться нечего. Через час он сам, без палача, выпьет глиняную чашу с настоем болиголова. Ему семьдесят. И две с половиной тысячи лет школьники Европы будут писать сочинения о человеке, заявившем «Я знаю, что ничего не знаю» — и получившем за это приговор от родного города. Афины, 470 год до нашей эры...

Раскат над Зимним дворцом. Императрица всероссийская — двухметровая, рыхлая, с тёмным лицом — забилась под кровать. Над ней лакей крестит постель, в углу горит лампадка, окна занавешены чёрным сукном. На столе остывает миска со щами и ложка из чистого золота. Приказ императрицы: при грозе входить никому. Под ней — империя от Митавы до Камчатки, сорок шесть лет от роду. А она лежит на полу, как девочка из Измайлово, и ждёт, пока пройдёт небо. Отец — слабоумный царь Иван V, старший брат Петра I. Сидел на втором троне, понимал мало, умер в 1696-м...

Палуба «Тринидада» скрипит под босыми пятками, ветер бьёт в парус с запахом смолы и сушёной рыбы. У штурвала — невысокий португалец с чёрной короткой бородой и хромотой в правой ноге. Его зовут Фернан Магеллан, идёт двадцатое сентября 1519 года, и через два часа пять кораблей выйдут из устья Гвадалквивира в Атлантику. Он держит свёрнутый пергамент с подписью испанского короля. На пергаменте — маршрут вокруг Земли. Магеллану сорок лет. Через два года и одиннадцать дней в Севилью вернётся один корабль...

Стокгольм, ноябрь шестого года. В зале Шведской королевской академии наук поднимают руки. Пять — за Менделеева, четыре — за француза Муассана. Через неделю фтор и электрическая печь обойдут периодическую таблицу. Дмитрий Иванович Менделеев в свои семьдесят два узнает об этом по телеграмме. Прочитает, сложит, уберёт в стол. Жене скажет одно: «Не страшно. Главное — таблица напечатана.» Тобольск, год тридцать четвёртый. В семье директора гимназии рождается мальчик. Семнадцатый. Десять старших умерли младенцами...

Деревенская девочка тринадцати лет идёт по саду отца за водой. Полдень, лето двадцать пятого года пятнадцатого века. И тогда она впервые слышит голос — мужской, тёплый, очень близко. «Жанна, будь благочестивой, ходи чаще в церковь». Оборачивается — никого. Только стрекоза над колодцем и яблоня в свете. Через шесть лет эта девочка коронует короля Франции. Через семь — её осудят в Руане. Через двадцать пять лет приговор отменит сам папа. Деревня Домреми, шестое января тысяча четыреста двенадцатого года...