AllCanTrip.RU

Бронзовая статуя Помпея в полутьме портика. Тёплое мартовское утро, ровно две с половиной тысячи лет назад. Невысокий лысеющий мужчина в белой тоге заходит в курию — и шестьдесят сенаторов одновременно опускают руки в складки одежды, где у каждого спрятан стилус. Через несколько минут он упадёт у подножия этой статуи — Помпея, чью голову ему когда-то поднесли в корзине на египетском берегу. Двадцать три удара. На последнем он узнает в нападавшем лицо — лицо тридцатисемилетнего сенатора, которого считал почти своим сыном...

Скрип железной кровати в Калуге, сентябрь тридцать пятого. Константин Эдуардович Циолковский — старик в круглых железных очках — поднимает над одеялом сухую руку и просит карандаш. Голоса родных он не слышит уже шестьдесят восемь лет. Ему семьдесят восемь, и до полёта Гагарина — двадцать шесть лет. В тот же сентябрь Сталин ответит ему лично — телеграммой. Через шесть дней Циолковский умрёт. А через двенадцать лет молодой инженер Сергей Королёв будет считать первую советскую ракету по уравнению, которое глухой учитель из уездной Калуги вывел сам — и опубликовал в журнале с тиражом шестьсот...

Фонарь чуть качнулся в тонких пальцах. Известковая пыль, гулкое эхо, запах сырой каменоломни, который не выветривался уже четвёртый месяц. Володя замер у развилки: левый штрек уходил под немецкий гарнизон, правый — к выходу, у которого вчера копошились сапёры. В 2026 году Россия отмечает 104 года советского пионерского движения — день, который для Володи Дубинина в его четырнадцать лет был не строчкой из учебника, а формой пропуска во взрослое решение. 4 января 1942 года в Старокарантинских каменоломнях под Керчью оборвался след — на участке, который он сам же шёл показывать...

Зимний дворец, ночь на двадцать пятое ноября сорок первого. Тридцатидвухлетняя женщина в кирасе поверх атласного платья, без шлема, с серебряным крестом в правой руке вместо шпаги. На пороге Преображенских казарм она встаёт на колени в снег и шепчет: «Господи, если выживу — ни одного смертного приговора. Двадцать лет, до могилы». Через час за ней пойдут триста восемь гренадёров. Через шесть часов она будет императрицей. И этот обет, данный на снегу — единственное, что она исполнит до буквы. Родилась восемнадцатого декабря тысяча семьсот девятого...

Старик сидит на корточках во дворе и водит длинной палкой по слою тёплого песка. Семьдесят пять лет, седые косматые волосы прилипли к лбу, на коленке — пятно от чернил трёхдневной давности. Чертит круги, один в другом, как мишень для лучника. За воротами визжит женщина и звякает железо. Архимед не оборачивается. Идёт второй день осени двести двенадцатого года до Рождества Христова. Сиракузы пали утром, два года осады кончились, и через две минуты в этот двор зайдёт римский солдат, который не знает, как выглядит самый знаменитый учёный греческого мира...