Алиса Нолан | История и Этикет

— Товарищ Василевский, а как поживает ваш отец? Сталин задал этот вопрос тихо, почти вскользь. Но именно в таких вопросах от него надо было ждать подвоха. Александр Василевский опешил. Маршал, только что державший в руках судьбы целых фронтов, вдруг почувствовал себя мальчишкой. Он прекрасно знал, что вождь в курсе всего. И того, что с 1926 года он не поддерживал с отцом никаких отношений — тоже. — Я не поддерживаю с ним никаких отношений, товарищ Сталин. — Я в курсе. Но почему вы, и ваши братья, совершенно не помогаете отцу? Это был не вопрос...

Утром 23 января 1991 года люди открывали газеты и не верили своим глазам. За три дня нужно было сдать все пятидесяти- и сторублёвые купюры. Поменять — не больше тысячи рублей наличными. А с собственного вклада в Сбербанке снять максимум пятьсот рублей в месяц. Ночью ничего не изменилось. Но деньги уже стали другими. Я думаю об этом каждый раз, когда слышу фразу "я всю жизнь копила". Потому что именно это и делали люди в СССР — копили всю жизнь. Не от жадности. Просто больше некуда было деньги вложить: ни акций, ни недвижимости в частной собственности, ни валютных счетов...

У них всё наоборот. Мужчина прячет лицо. Женщина открыта всему миру. Муж при разводе уходит ни с чем — в лучшем случае с одним верблюдом. Женщина неграмотной быть не имеет права. А вот мужчина — пожалуйста. Это не феминистская утопия из научной фантастики. Это туареги — кочевой народ Сахары, который живёт по своим правилам уже больше двух тысяч лет. Я не сразу поняла, насколько это удивительно. Пока не начала вникать. Их около пяти миллионов человек. Они кочуют по огромной территории — Мали, Нигер, Алжир, Ливия, Буркина-Фасо...

Моя бабушка хранила его в отдельной папке. Не документы на квартиру, не сберкнижку — именно его. Маленькая серая книжечка с гербом, которую она держала в руках всего три раза за жизнь. Советский загранпаспорт. Сегодня он воспринимается как курьёз из прошлого. Но за этим курьёзом — целая система, выстроенная так, чтобы право на выезд оставалось не правом, а наградой. Начну с того, что большинство советских граждан никогда не держали его в руках. Вообще. За весь советский период — с 1917 по 1991 год — иностранный туризм оставался уделом избранных...

Он принимал Парад Победы на белом коне. Весь мир знал его имя. А через три года Георгий Жуков командовал военным округом в Одессе — разгонял местных воров и ждал, когда о нём забудут окончательно. Победа — странная вещь. Она достаётся одним, а пользуются ею совсем другие. Мы привыкли думать о маршалах Победы как о людях, которых история вознесла навсегда. Парады, ордена, портреты в учебниках. Но между парадом и пенсией была ещё одна жизнь — и в ней было куда больше правды о том, как устроена власть...