«У Лорда Байрона было четыре домашних гуся, которые везде следовали за ним, даже на общественных собраниях. Несмотря на излишний вес и достаточно сильную косолапость, Байрон считался одним из самых энергичных и привлекательных людей своего времени.» (Из сборника Александра Ермака «Интересные факты о писателях»)
Еще несколько отзывов на мои рассказы из сборника «Офелия и Брут»» (Александр Ермак) «Хорошо писнул («Маня»), прям как в старые времена. Как на самом деле люди писали. В смысле, читаешь и не чувствуешь, что читаешь. Само читается. Только с пафосом в конце пережал, а пафос - хлипкая вещь. И вообще, концы людям всегда хуже удаются, чем начала. Во всем так. Рассказ про Серегу («В парке») вовсе хорош, - конец простой и приятный, - да только вечности там не хватает. Экзистенциализму какого-нибудь. Красоты чувства. И думаешь, а есть ли они в самом авторе, коли так? Ощущение, будто автор про них просто не догадался.» Лев Пирогов О рассказе «Бескорыскин собственно или собственно Бескорыскин»: «Написано неплохо, но в концовку я так и не "въехал". И что за подсолнечный удар?» А.Е.Китайцев «Рассказы показались мне слишком уж простыми. В смысле - прогнозируются с самого начала. А язык на самоценность не тянет, хотя диалоги вполне естественны.» Эли7 «Уж больно мне понравились Ваши рассказы "Души моей гангрена", "Напарники" и "Белка". В настроение, знаете ли, пошло.» Sergei
Поэт на поприще слова должен быть так же безукоризнен, как и всякий другой на своем поприще. Если писатель станет оправдываться какими-нибудь обстоятельствами, бывшими причиной неискренности, или необдуманности, или поспешной торопливости его слова, тогда и всякий несправедливый судья может оправдаться в том, что брал взятки и торговал правосудием, складывая вину на свои тесные обстоятельства, на жену, на большое семейство, словом - мало ли на что можно сослаться. У человека вдруг явятся тесные обстоятельства. Потомству кет дела до того, кто был виной, что писатель сказал глупость или нелепость, или же выразился вообще необдуманно и незрело. Оно не станет разбирать, кто толкал его под руку: близорукий ли приятель, подстрекавший его на равновременную деятельность, журналист ли, хлопотавший только о выгоде своего журнала. Потомство не примет в уважение ни кумовство, ни журналистов, ни собственную его бедность и затруднительное положение. Оно сделает упрек ему, а не им. Зачем ты не устоял противу всего этого? Ведь ты же почувствовал сам честность знанья своего; ведь ты же умел предпочесть его другим, выгоднейшим должностям и сделал это не вследствие какой-нибудь фантазии, но потому, что в себе услышал на то призвание... ведь ты же получил в добавку к тому ум, который видел подальше, пошире и поглубже дела, нежели те, которые тебя подталкивали. Зачем же ты был ребенком, а не мужем, получа все, что нужно для мужа?.. И. В. Гоголь
«Одна женщина только-только начала засыпать, как услышала, что кто-то снизу грызет. И до утра он грыз и грыз пол. «Неужели бетон прогрызет?» – беспокоилась женщина. С первым лучом солнца грыз прекратился, и ей подумалось, что все прислышалось. Но в следующую ночь грыз продолжился. Теперь он был яростнее и явно приближался. Женщина не знала, что делать, и просто лежала в кровати, парализованная страхом. Слушала, как грызет, грызет, грызет… Грыз был и на следующую ночь, и на следующую, а потом… грыз вошел в кровать. Щелкали перекусанные пружины, трещала рвущаяся ткань матраса, и вот уже поддалась простыня. Грыз проник под одеяло, прикоснулся, прижался к теплому боку женщины и затих. И женщина обняла его, наконец заснула спокойным крепким сном…» © Александр Ермак, из романа «Вейчелоник»
