Alex_Afa_travels

Тяжелый рюкзак сорвался с плеч и рухнул на пол. Я замер в нерешительности: благоговение, что окутало меня с момента, как я переступил через порог, не позволяло прислонить покрытый дорожной пылью мешок к искусной резьбе и изящным росписям, покрывающим стены от пола до потолка. Морщинистая рука старика махнула одобрительно. Запыленная ткань рюкзака мягко коснулась бордовой краски. Повинуясь следующему жесту, я присел на краешек стула поближе к натопленной печи - в просторной зале с недосягаемыми потолками было не по-домашнему холодно...

- Açık?  Читаю вслух табличку на открытой двери.  - Açık, açık, - утвердительно кивают седые мужчины в белых халатах. Один возле входа на стуле, сухие руки широко раскинуты перед вытянутым лицом, тонкие пальцы растягивают края газеты, серые глаза за очками заняты последними новостями. Второй с улыбкой под мохнатыми усами на круглом лице резво стрижет пухлыми пушистыми руками серые волосы вокруг лысого затылка. Владелец затылка приветливо улыбается в зеркале.  - Şimde? Добавляю второе заготовленное турецкое слово...

Песчаная тропинка среди низких развесистых кустов. Ветки свекольного цвета, гладкие со складками на изломах, словно кожа на худых руках, на конце раскрытая ладонь длинных тонких стеблей с зелёными ногтями-листьями. Тянутся к небу многопалые жилистые руки - бурыми ладонями пустыня закрывает выжженное лицо от жестокого солнца. Еще один шаг и из-под рыжего, ржавого камня появляется белый, меловой. Кусты редеют, тропа ширится. Я ускоряю шаг, пока не упираюсь в насыпь из песка, щебня и цветных валунов...

Замерзшие псы лают на назойливых ворон. Наглые птицы не бояться собак, дерзко подскакивают, пытаются клюнуть серый мех, но разлетаются, когда я прохожу мимо. Черные крылья еще долго видны, в белой пустыне не скрыться. Собаки тоже отбегают, настороженно оглядываются. Видимо не часто здесь проходят люди. Лапы не оставляют следов на обледеневшем снегу, куда бежит стая по бесконечному белому полю?  Ленивый художник одним росчерком наметил склоны...

Прохладная звездная ночь. Едва различимы силуэты гор. Черные кроны сосен молчат. Тихо, темно. Вдруг кто-то хватает тяжёлый молот и остервенело колотит по звонкой тарелке. Эхо уносить к темным вершинам острый лязг. Кузнец устал и теперь глухо сердито рычит. В его печи вспыхивает огонь. Пламя разгорается, выпрыгивает из-за испуганных стволов, бежит ко мне, освещая забытую во тьме дорогу. Я не схожу с пути ночного пожара. Беспокойный огонь разделяется на нервные желтые круги фар. Измученный джип останавливается возле меня, устало сопит...