Ажнабия. Записки иностранки

Культура восточного лицемерия Ах, это арабское лицемерие «приличий»! В нём нет ничего преступного или ужасного. Так принято жить. Восточное лицемерие – это не плохо и не хорошо. Это просто есть. Восток – дело тонкое… Ведь даже своего смертельного врага, если он постучится на ночлег в твой дом, ты должен накормить, напоить и уложить спать. И ни один волос не упадет с его головы. В твоем доме. Это потрясающая традиция. Когда враги (по сути), отождествляя собою гостя и хозяина, едят за одним столом, не потушив обоюдную ярость и ненависть. Но скрывая их под маской… Восточные люди – люди, живущие по правилам и давним традициям. Они подчиняются закону, обществу и семье. Одиночка на востоке будет подобен чайке по имени Джонатан Ливингстон. Обдирая крылья, борясь с ветром, человек вне клана, человек, который ищет свой путь – будет не понят здесь. И не принят. В глазах общества, своей родни, соседей, дальних и близких родственников восточный человек должен выглядеть хорошим. Жить без права на ошибку – хождение по тонкому лезвию «плохо»/«хорошо». И поиск оправданий своему «плохо» – главная задача в этом бурлящем котле эмоций, правил и традиций. Говори ложь, похожую на правду, но не правду, похожую на ложь. Да, на востоке лучше соврать, улыбнуться и расцеловаться с соседкой, которая иногда кидает на твой балкон пакеты с мусором… А после, стерев поцелуи, послать ей в спину проклятье. Главное – приличия соблюдены. И все вокруг видели, какие замечательные добрососедские отношения… МашАлла!

КИфик йа омАр? (Как дела, луна?) Натур (консьерж) Халед каждое утро встречал меня радостной улыбкой и очередной историей о своей родине. Все эти долгие годы войны в Сирии, он и его семья жили в Ливане. Когда старший сын - офицер сирийской армии погиб в бою, они уехали. А когда Халед узнал, что я жила в Сирии и люблю эту страну также, как и он, радости его не было предела. - Кифик я омар? Как твой день? Ты же была в Ракке? Помнишь Багдадские ворота? Их взорвали уже... Он вздыхал и шёл мыть подъезд. Его средний сын помогал отцу вместо учебы. А младший родился уже здесь. - Я жду окончания войны. И мы вернемся. И ты обязательно приедешь к нам в Сирию, я познакомлю тебя со всеми родственниками, соседями. Это большая честь для нас - встречать в своем доме русских гостей. Меня не было в Бейруте 3 месяца. Приехала на Рождество. Странное рождество. Тёплое, солнечное, тихое. Я сидела в доме одна, прислушиваясь к перезвону колоколов. Даже громкоголосый плачущий азан, не заглушил их сегодня. Раздался стук в дверь. На пороге стоял сын Халеда. Он сообщил, что электричество сегодня отключат на 6 часов. А ведь по приезду я еще ни разу не видела нашего консьержа, вдруг подумалось мне. - Как твой отец? Он не болеет? - Отец вернулся в Сирию - ответил юноша. - Oтлично! Тогда я еду к вам! Он ждет меня в гости? - Не ждет, мадам. Отца убили. Он поспорил с соседом, у которого родственники в ДАИШ*. Его просто застрелили в магазине. Кифак, Халед? Ты теперь совсем рядом с луной... ты бы смог мне рассказать, что я и правда на нее похожа... *ДАИШ - организация запрещена в РФ

Her Majesty Shawarma Ода шаурме. О, ДА! Шаурме! Шаурма́ (араб.شاورما) — ближневосточное (левантийское) блюдо из питы или лаваша, начинённого приготовленным на гриле, а затем рубленным мясом. Понимаете, какое дело, боюсь разбить ваши сердечки, настоящая арабская шаурма: Без капусты Без корейской морковки Без кетчупа Без майонеза…. А что же там внутри? Итак: Номер Раз! Мясо (курица/говядина/баранина); Номер два! Картошка фри; Номер три! Чесночный соус «Тум» (это традиционный секретный соус БВ, а не просто майонез с чесноком); Номер четыре (по желанию) – соленый огурчик. Также вы можете прикупить к шаурме «Кабис» - набор маринованых овощей. И никакой, слышите, никакой корейской морковки с майонезом! В современных словарях русского языка встречается только "шаурма". "ШаВермы"в современных академических словарях русского языка нет! Всем шаурмыыыыыыы

Лавка Аладдина В закоулке, в двух шагах от праздничной туристической Хамры, если пройти мимо пары мусорных баков, а потом свернуть к магазинчику, где продают и тут же жарят и перемалывают самый вкусный кофе с кардамоном, вы непременно упретесь в маленький закуток. Старик-хозяин выглянет на секунду и спрячется за ширму играть с другом в нарды и курить кальян. Его дочь не растеряется и поведет рукою: «Ахлян! Добро пожаловать!» Эта лавка отличается от шикарных турецких базаров, роскошных сувенирных магазинов Эмиратов… Здесь, при тусклом свете все покрыто то ли ржавчиной, то ли забытьем. Лампы, латунные вазы, мечи – сувенирные или настоящие, покрытые вековой пылью. Много кофейников – маленьких и огромных, и… кожаные куртки, кажется еще из 90-х гг… Барабаны, нарды, картины с хадисами, ступки, четки и птицы счастья под самым потолком. Эта лавка из недалекого, застывшего прошлого. Никакого блеска, лишь мигающий свет в восточных лампах, на который летят и летят птицы счастья ближнего востока…

Когда зацветают маки? В кровавый день на рассвете… Мы приехали в Баальбек бродить по развалинам. Был обычный весенний день. Цвели алые бархатистые маки. Было так необыкновенно тихо, как никогда не бывает в бурлящем котле арабской жизни. И когда медленно поднялись по ступеням, пред нами открылись остатки великой истории. В 1 тысячелетии до н. э. здесь существовало финикийское святилище бога Баала. С приходом Александра Македонского на Ближний Восток греки приравняли Баала к своему богу солнца - Гелиосу. Город стал называться Гелиополис. С присоединением города к Римской империи Гелиополис был предоставлен для заселения легионерам-ветеранам и стал центром римской власти в долине Бекаа. Началось строительство грандиозного храма Юпитера. К колоннаде главного входа храмового комплекса Баальбека вела громадная лестница, за ней следовал шестиугольный двор в окружении колонн, далее – главный двор акрополя. Замыкал его храм Юпитера, стоящий на громадной платформе из плит. Именно их происхождение вызывало спор у учёных, ведь вес каждой почти тысяча тонн. Во времена расцвета храм Юпитера, стоявший рядом храм Венеры (теперь его называют храмом Бахуса) и круглый изящный храм Фортуны собирали на свои праздники тысячные толпы. В VII веке Гелиополис захватили арабы, которые вернули городу его семитское название Баальбек. Арабы превратили храмовый комплекс в крепость, которая выдержала штурмы сельджуков, осаду крестоносцев, опустошительное нашествие монголов и Тамерлана. С приходом османов Баальбек оказался в глухой провинции. В 1751 году его заново открыли английские архитекторы. Баальбек — это место силы. Здесь энергия прошлого пропитала землю, и камни, и траву, и красные маки. Там, где они цветут, приносили жертвы богам. Там, где они умирают, умирали живые души. ...И в кровавый день на рассвете, опалённые солнечным зноем, расцветают красные маки, предрекая людям беду…